Сучасні вірші, проза, твори Літературні твори, вірші, проза на теми: кохання, любов, життя
Корзина: +0

 [Логін]
 [Пароль]
04.12.2013 01:23Оповідання
 
10000
З дозволу батьків
© Андрей Осацкий

Происшествие в детском саду

Андрей Осацкий
Опубліковано 04.12.2013 / 20676

Достопримечательности моего города – это дома и улицы, парки и сады. Конечно, на сегодняшний день основная часть города изменилась – выросли высоченные безликие многоэтажки и ультрамодные стеклянные бизнесс-офиссы, но если свернуть с центральной улицы в сквер, пройти метров пятьсот по мостовой, то можно оказаться в старинной части города, где сохранились узкие кривые каменные улочки и плотно прижатые к друг другу дома с черепичными крышами и треугольными остроконечными фронтонами. Все они разные – построенные во времена казачества, в эпоху барокко или во времена бурнозарождающегося капитализма начала двадцатого века. Но, так или иначе – это мой город, с его историей и его загадками. Историю, которую я вам хочу рассказать, произошла в старой части города в старинном двухэтажном массивном здании, окружённым витееватым кованым забором. Когда-то давным-давно ещё до революции здесь находилась аптека немца по имени, если не изменяет память – Магнус Лебендорф или Лехендорф. Ну, это,  в принципе не важно, так как жернова революции безжалостно перемололи как самого немца так и всё его громадное семейство. Осталась только аптека, добротно и качественно построенная  – как говорится, сейчас таких не строят. Сначала в ней разместился штаб ГубЧК, потом какая-то заготовительная контора. После Великой Отечественной Войны в здании бывшей аптеки находилась библиотека. И только на заре перестройки и всеобщей гласности из библиотеки сделали детский садик. Была проделана колоссальная работа по созданию детских игровых площадок и по ремонту самого здания, чему местные жители были бесконечно счастливы и благодарны.

«Время ещё есть» - взглянув на часы, подумала Алиса и решила пройтись до работы пешком. Утро было тёплое. Свежий прохладный ветерок шелестел по мостовой и слегка теребил одежду прохожих. Яркое сентябрьское солнце висело золотым диском на  бледно-голубом небе. Алиса или как её называли на работе   - Алиса Вениаминовна, молоденькая девушка с большими голубыми глазами и огромной копной развивающихся каштановых волос – после окончания института  устроилась работать воспитателем в детский садик в родном городе. Заниматься с детками было ей по душе, и очень нравилось. Вот и сегодня она спешила на работу, чтобы насладиться общением с неспокойными и озорными малышами.

У входа в здание садика Алиса встретила Матвея Игнатьича, высокого крупного мужчину лет шестидесяти, который работал сторожем и заодно выполнял различную хозяйственную работу – мебель починить, что-то подкрасить или отремонтировать. Игнатьич, как его звали работники детсада, уже несколько лет был на пенсии – проработал всю жизнь механиком в автоколоне. Просто так сидеть дома ему было не интересно,  и когда позвали работать в садик, то с радостью согласился. Напарником у Игнатьича был студент-заочник Николай – длинный худой парень с выпученными рыбьими глазами, страшно непунктуальный и забывчивый, за что ему часто влетало от заведующей садика.

- Доброе утро, Игнатьич! – звонко прощебетала Алиса.

- Здравствуйте, Алиса Вениаминовна. Вы сегодня необычайно красивы, – прохрипел Матвей Игнатьич, - Сегодня прекрасный день, не находите?

- Спасибо, - засмущалась девушка и слегка покраснела, - День чудесный. Последние солнечные денёчки.

- Заведующая розпорядилась, чтобы все группы до обеда гуляли на улице. Мы с Николаем запустим вентиляционную систему. Её надо проверить перед зимой, пока тепло, - важным голосом сообщил сторож.

- Матвей Игнатьич, вы же знаете, - у меня детки совсем маленькие. Я с ними попозже выйду, – сказала молодая воспитательница и вместе со сторожем вошла во внутрь здания.

- Ну, смотрите, Алиса Вениаминовна, вентиляция старая. Будет шуметь, - ответил Игнатьич и сел за дежурный стол возле лестницы, ведущей в подвал.

Алиса хотела что-то ответить сторожу, но передумала. Ей надо было спешить – скоро начнут приводить малышей в группу. Матвей Игнатьич укоризненно посмотрел на девушку, тяжело вздохнул и погрузился в чтение вчерашней газеты.

Не прошло и пару минут - садик уже наполнился детьми и взрослыми. Детки прощались с родителями и разбегались по группам.  После завтрака воспитатели стали выводить детей на улицу, чтобы сторожа могли спокойно заняться проветриванием помещений. К десяти часам утра здание оказалось пустынным и только младшая группа Алисы Вениаминовны осталась внутри.

Чтобы не сидеть просто так сложа руки  и дожидаться напарника  Матвей Игнатьич решил спуститься в подвал и включить вентиляцию, которая представляла из себя систему труб и вентиляционных шахт, забетонированных в стены ещё при строительстве дома. Трубы начинались от самых дальних уголков подвала и петляя через многочисленные комнаты, выходили на чердак, где стояли массивные покрытые коррозией вентиляторы, которые  нагнетали свежий воздух в систему. Трудно представить принцип работы всей этой конструкции – уж очень она бьла громоздкая и при запуске ужасно грохотала. Скорее всего она была разработана для нужд аптеки и осуществляла вентиляцию и охлаждение комнат с медикаментами и лекарствами.

Подвал представлял собой длинный коридор с неимоверным колличеством дверей, многие из которых были заперты и не открывались ещё со времён первого хозяина дома – аптекаря Магнуса.  Заведущая садика, Любовь Георгиевна, периодически  пыталась попасть в закрытые комнаты, но их замки и дверные петли  настолько проржавели, что проникнуть во внутрь не представлялось возможным. Поэтому она оставила свои тщетные попытки до лучших времён – благо помещений для нужд садика в бывшей аптеке хватало и без   подвальных комнат.

Матвей Игнатьич спустился по лестнице в подвал, включил свет и направился в дольний конец коридора, где на стене находился рубильник включения вентиляции здания. Тусклый свет сороковаттной лампочки едва освещал мрачный коридор. Перед сторожем открылось унылое зрелище: обшарпанные стены, тяжёлые дубовые двери с подгнившими внизу досками, покрытый паутиной и пожелтевший от времени потолок. Матвей Игнатьич подошёл к рубильнику и включил вентиляцию. Где-то наверху раздался треск заработавших моторов, перешедший в протяжный гул, набирающих скорость лопастей вентиляторов. Затем затрещали трубы от хлынувшего потока воздуха, и из вытяжек потянуло прохладой. Сторож решил не оставаться в подвале и подождать наверху. Вернувшись на своё дежурной место, он сел за стол и снова углубился в чтение газеты. По всему детскому садику раздавались скрипы и лязганья старой вентиляции. В здании стало свежо и прохладно.

«Ну, надо же! Работает. Надо будет как-нибудь моторы маслом смазать» подумал старик и усмехнулся.

Вера Ивановна, огромная грузная широкоплечая женщина, с таким же тяжёлым характером как и она сама, глубоко уверенная, что всё хорошее в жизни проскачило мимо неё, вошла вовнутрь садика и уставилась на сторожа.

- Что за шум, а драки нет? – спросила она язвительно у Игнатьича.

- Не шум. Это я вентиляцию включил. Любовь Георгиевна приказала, - чуть стушевался сторож.

- Выключи, - повелительным тоном прошипела Вера Ивановна, - Она мне уже всю голову надудела.

- Когда надо, тогда и выключу, - огрызнулся Игнатьич и демонстративно уткнулся в газету.

Вера Ивановна фыркнула и направилась в свой кабинет на втором этаже. Она была необычайно толстой, ленивой и вредной. Работа медсестры в детском садике не особо утруждала её. Основной задачей было пройтись по группам и раздать детям витаминки или на худой конец померять температуру и вызвать детского врача. Внешне Вера была неказиста и ничем не выделялась: обыкновенное лицо с отвисшими щёками, двойным подбородком и маленькими поросячьими глазёнками. Кожа на лице имела не здоровый бардовый оттенок, что свидетельствовало о серьёзных проблемах с желудком и грядущих сердечных приступах.

Вера Ивановна, не спеша, поднялась по лестнице на второй этаж, выждав пол минуты и отдышавшись, направилась к себе – в дальний кабинет между кладовкой и прачечной. Доски пола скрипели и прогинались под её неимоверным весом, когда она передвигалась по коридору. Под полами красного синтетического  платья колыхались складками, заплывшие жиром, «слоновьи бёдра».

Оказавшись в своём кабинете, Вера Ивановна закрылась изнутри на шпингалет, раскрыла оконные шторы и села за стол. Лучики солнца проникли вовнутрь и осветили небольшой уютный медицинский кабинет. Они пробежали по старомодным фотоснимкам, которые висели на стене, попрыгали на  узарчатых  потолочных плафонах  и засияли золотом в зеркале над умывальником. Комната наполнилась светом и теплом нового дня.

В отражении стеклянного шкафа Вера Ивановна увидела голубое небо, кроны пожелтевших деревьев и  одинокую ворону, сидевшую на телеграфном столбе. Её сердце сжалось от тоски и одиночества. Чтобы отвлечься, медсестра достала из пакета, висевшего на спинке стула, жестянную банку со сгущённым молоком. Из верхней шуфлядки были извлечены нож и столовая ложка. Одним махом руки Вера Ивановна пробила ножём банку и стала вырезать из неё крышку. Зачерпнув полную ложки сгущёнки, медсестра принялась её поглащать.

И тут неожиданно она услышала странные звуки, отдалённо напаминающие щёлканья тысячи канцелярских ножниц. Источником столь странного шума было вентиляционное окошко вверху под потолком.

«Чёртов Игнатьич со своей вентиляцией» - подумала медсестра. Она поставила банку с ложкой на стол и увидела возле двери маленькую черноволосую девочку в белоснежном ситцевом платьечке.

- Кк-как? Как, та сюда попала? – чуть не поперхнулась Вера Ивановна от удивления. Она прекрасно помнила, что закрыла дверь изнутри.

Девочка молчала. Её мертвецки бледное лицо не выражало никаких эмоций. Лишь чёрные кудри развивались и шевелились в воздухе словно живые.

Медсестра, присмотревшись к неожиданной гостье, сообразила, что эта девочка не из их садика. Да, и платье на ней одето старинное, на ногах вообще ничего не было.

- Ты новенькая? Почему босая? Кто тебя сюда привёл? – Вера Ивановна стала терять терпение, - Ну, чего ты молчишь? Отвечай!

В ответ девочка зловеще улыбнулась, обнажив ровненькие беленькие зубки, через которые вдруг стала просачиваться красная жидкость. Кровь. Это была кровь. Девочка открыла рот шире, и из него хлынул поток крови, разлетаясь брызгами по всему кабинету. Крупные алые капли были по всюду – на стенах, на потолке, на столе. Они стали увеличиваться и стекать на пол в одну огромную багряно-алую лужу.

Медсестру охватила паника и чувство гадкого отвращения, от которого она скривилась. Во рту появился приторный неприятный вкус гнилой разлагающейся плоти. Ей стало муторно и душно – окружающий мир внезапно потемнел. Вера Ивановна вскочила и упёрлась руками о стол, жадно глотая воздух.

 Девочка стала плыть по воздуху, приближаясь  к луже крови. Оказавшись по середине лужи, она провалилась в ней. Вместе таинственной девочкой внезапно изчезла и вся кровь. Реальность вновь обрела ясные очертания.

Медсестру колотило и бросало то в жар то в холод. Ничего не соображая, она кинулась к умывальнику и открыла кран. Вода сначала едва закапала, потом потекла тоненькой струйкой и наконец хлынула с такой силой, что струи разлетались по всей комнате. Вера Ивановна намочила руки и стала безудержно тереть ими лицо. Она посмотрела в зеркало – в отражении на неё смотрело её же посиневшее и раздутое от гниения лицо, покрытое  язвами и нарывами, из которых выползали мелкие белые черви. Но более всего её поразили глаза – ярко-красные, горящие дикой злобой. В них не было ничего человеческого! Отражение оскалило чёрные сгнившие зубы, словно желало вцепиться в глотку своей жертвы. Медсестра в ужасе отстранилась от умывальника и попятилась назад. Ничего не соображая, она кинулась к окну, чтобы открыть его и позвать на помощь.Все её попытки были тщетны – рама не поддавалась. Тогда Вера Ивановна навалилась на окно всей своей массой и вывалилась из него вниз на асфальтированную дорожку. Тишину солнечного дня нарушил глухой хруст ломающихся костей и протяжный стон умирающей женщины. Последнее, что она увидела в своей жизни – была маленькая черноволосая девочка со злобной улыбкой полной зловещей ненависти в оконном проёме  медкабинета.

Матвей Игнатьич листал газету и периодически поглядывал на настенные часы – то ли ждал опаздывающего напарника, то ли времени, чтобы выключить вентиляторы. Внезано он почувствовал резкий зловоный запах, словно вонь от заношенного и залежавшегося грязного белья, пропитанного человеческим потом.  Смрад стоял настолько противный, что у Матвея Игнатьича перехватило дыхание, лицо налилось свинцом и стали слезиться глаза. Сторож понял, что столь ужасный запах мог появиться только из-за старой вентиляции дома. Он глянул на часы, но не смог разобрать сколько прошло времени – так как стрелки стали бешенно крутиться на циферблате, причём в разные стороны. Неожиданно пропал свет и перестали гудеть вентиляторы. Игнатьич  нащупал перила и начал осторожно спускаться в подвал в надежде отключить эту проклятую вентиляцию. Оказавшись внизу, сторож достал пластиковую зажигалку и зажёг её – в коридоре было пусто и тихо.  Гробовую тишину прервал громкий старушечий хриплый смех. Он был повсюду и раздавался, словно из ниоткуда. Игнатьич бросил зажигалку, упал на колени и зажал, что есть силы уши, стараясь заглушить  его. Но ужасный смех не прекратился, а наоборот стал сильнее в тысячу раз, проникая в голову и разрывая её на куски. Матвей Игнатьич стал кататься по полу и орать. Резкая боль пронзала тело, врезаясь всё сильней и сильней. Внезапно всё прекратилось: Матвей Игнатьич стоял в пустом коридоре, горел свет, и только лампочка качалась из стороны в сторону. Дальняя дверь заскрипела и открылась. Страх ледянными щупальцами сжал горло сторожа. Воздух наполнился мерзкой трупной вонью разлагающегося тела. Матвею Игнатьичу стало трудно дышать. Всё то, чего он боялся в жизни до этого – показалось ему детскими сказками. В конце коридора появилась сгорбленная старуха. Её седые, местами вырванные клоками, волосы торчали в разные стороны. Обугленное серое лицо, частично лишённое кожи, мерзко смеялось беззубым ртом. Тварь хихикала и приближалась к сторожу. Её скрюченные высохшие руки тянулись к нему. Мёртвая старуха шла медленно словно плыла по воздуху, перестав при это смеяться – или Матвей Игнатьич уже ничего не слышал. Он словно загипнотизированный смотрел на мертвеца. Её злые маленькие чёрные глазёнки буравили его на сквозь. Они были настолько живые, словно какое-то демоническое существо проникло в череп старухи и оттуда смотрело на окружающий мир через её остекленневшие глазницы. Сторож судорожно схватился за сердце и стал оседать, жадно глотая воздух. Мир снова потемнел в его глазах и Матвей Игнатьич провалился в небытие.

Грохот и постоянный шум надоел Алисе – не возможно было заниматься с детьми – и она решила пойти спросить у Игнатьича, сколько ещё будет продолжаться это безобразие. Воспитательница вышла из комнаты группы, специально не закрыв за собой двери, чтобы слышать что делают дети и подошла к лестнице.

-         Игнатьич! – позвала девушка, -  Матвей Игнатьич! Вы меня слышите?

Но ответа не последовало. Напротив – шум вентиляции стал нарастать и Алиса уже не слышала своего голоса. Она почувствовала вонь, настолько противную, что у неё запершило в горле.

«Это надо срочно прекратить! Тут же дети!» - подумала Алиса и стала спускаться на первый этаж.

Внизу стояла мёртвая тишина, лишь гулко раздавался звук шагов – громкий металлический звук подкованных сапог. Внезапно стены задрожали и со все щелей на Алису стал выплывать чёрный густой дым. Не зримая сила сковала девушку. Она не могла не сдвинуться, не пошевелиться. А дым всё приближался к ней и приближался. В нём Алиса увидела человеческие лица, искажённые от боли и кричащие, что есть мочи. Голос. Сквозь шум криков едва различался чей-то хриплый повелительный голос, терзающий сознание. Пронизывающий холод сковал девушку при этом жутком зрелище. Сознание помутилось и в голове всё смешалось.

«Дети. Надо спасать детей» - только одна мысль вертелась в голове у Алисы. Она кинулась назад к лестнице, но её ноги стали словно ватные и перестали слушаться. Девушка сквозь боль и отчаяние стала лезть вверх по лестнице, цепляясь руками за перила. Она всё лезла и лезла. Вперёд. Только вперёд! Вот её дверь! Закрыта? Почему?

Алиса стала тянуть дверную ручку на себя, но дверь не открывалась. Верхняя часть двери была стеклянной и девушка посмотрела в комнату. Все её детки стояли и пели какую-то песню. Их лица были спокойные и мертвецки бледные. Алиса стала неистово бить по стеклу, стараясь его разбить. Она царапала, грызла его. Но тщетно. Алиса зашаталась и потеряла сознание. Последнее, что она запомнила  - это детские взгляды – бесхитростные, измученные, полные мольбы и безысходности.

Когда Алиса открыла глаза, то первое что она увидела – это огромный букет красных роз в руках молодого человека в милицейской форме.

-         Ну, что? Вам уже лучше? Как себя чувствуете? – поинтересовался гость.

-         Где я? Почему здесь? Что с детьми? – выдавила из себя девушка.

        -  Не волнуйтесь ради Бога. С детьми всё нормально. Все живы -здоровы, – стал успокаивать Алису милиционер.

Он рассказал, что её спасли другие воспитатели, которые услышали шум и вернулись в здание. Что всему виновата старая вентиляция, а вернее какие-то непонятные галлюциногенные грибы, которые росли в закрытых подвальных комнатах. Вентиляция разнесла их запах по всему садику, что привело к несчастному случаю с медсестрой. А Матвей Игнатьич жив, с ним всё в порядке – идёт на поправку. Грибы все уничтожили, и скоро садик снова начнёт работать.

Алиса слушала его и думала, как же хорошо всё-таки жить.

НадрукуватиПортфоліо автора
*Збереження публ. для прочитання пізніше
01.12.2013 Поезії / Вірш
Путь
06.12.2013 Проза / Казка
Грязнуля
Чудово Добре Посередньо
Найновіше
10.07.2016 © Зоряний Пил / Роман
Подземный город (Глава 3)
10.07.2016 © Зоряний Пил / Роман
Подземный город (Глава 2)
10.07.2016 © Зоряний Пил / Роман
Подземный город (Глава 1)
24.12.2015 © Райан Ріенер / Новелла
Разговор с Волнами
24.12.2015 © Райан Ріенер / Рассказ
Тетрадь Любви
Оповідання
12.12.2013
Консерва
04.12.2013
Происшествие в детском саду
29.11.2013
Одуванчиковое море
Сподобалось? Підтримай Автора, поділись посиланням:
Рейтинг: 5 (МАКС. 5) Голосів: 1 (1+0+0+0+0)
Переглядів: 157  Коментарів: 1
Тематика: Проза, рассказ, парки и сады, барокко, садик, детсад, группы, подвал, неказиста, холод, ужасный запах
ОБГОВОРЕННЯ
Мене звати: 
Закріплений коментар
Коментар відвідувача стає доступним для ознайомлення лише з дозволу Редактора
 04.12.2013 01:11  Каранда Галина для © ... 

не перечитую.... пам"ятаю)))) 

БЛОГ "ВІЛЬНІ ТЕМИ"
27.11.2016 © Каранда Галина
Підвищення мінімалки - чергове "благо", або "де собака зарита" +33
25.10.2016 © роман-мтт
Укрзалізниця: тарифи - ніщо, романтика - наше все!!! +35
09.10.2016 © роман-мтт
Зомбі-Україна: про альтернативну Україну +84
05.09.2016 © Каранда Галина
Тест: Чи легко Ви орієнтуєтеся на сайті Проба Пера"? +77
ВИБІР ЧИТАЧІВ
04.10.2011 © Марина
27.03.2012 © Микола Щасливий
23.02.2013 © Тетяна Белімова
06.01.2012 © Т. Белімова
24.04.2013 © Тетяна Белімова
11.12.2011 © Т.Белімова
Літературне інтернет-видання "Проба пера" ставить за мету сприяти розвитку української культури та мови. У нас можна відшукати твори українською та російською мовами сучасних авторів України. Всі доробки віршів, прози, публіцистики друкують завжди самі автори або редактори за їх особистою згодою. На літературному порталі тільки вірші та проза сучасників.
© "Проба Пера" | 2008-2016
admin@probapera.org

Редакція сайту не завжди поділяє погляди та політичні вподобання дописувачів, тому відповідальність за зміст творів несуть самі автори.
«Проба Пера» - це культурний простір без ненависті, в якому повага між учасниками найвища та беззаперечна цінність.
©  Авторські права на твори застережені і належать їх авторам
© Передрук матеріалів в електронних ЗМІ та на веб-сайтах дозволений тільки за наявності гіперпосилання на probapera.org
© Право на передрук творів у паперових ЗМІ та іншій поліграфічній продукції (а також відтворення у будь-який спосіб в аудіо чи відео форматах) належить авторам і дозволений лише за їх письмової згоди