Сучасні вірші, проза, твори Літературні твори, вірші, проза на теми: кохання, любов, життя
Корзина: +0

 [Логін]
 [Пароль]
06.02.2015 23:16Оповідання
 
20000
Без обмежень
© Сьомін Валерій Олексійович

ИМЯ ВЕЧНОСТИ

Рассказ

Сьомін Валерій Олексійович
Опубліковано 06.02.2015 / 27700

Ольге Павловне дворовые подростки почему-то дали ехидное прозвище «Невеста Иисуса». На самом она была некрасивой старой девой и школьной учительницей, преподавательницей математики. В школе, за многие годы педагогической работы, к ней так и не прилипла никакая кличка. Мы, ученики Ольги Павловны, называли её между собой просто Ольгой, а иногда сочувственно и снисходительно Ольгушкой.

Изредка я пробовал подтрунивать над её рассеянностью и, как мне казалось, неопределенностью характера; случалось, будто зажигаемый и подхлёстываемый изнутри каким-то злым бесом озорства, дерзал поясничать прямо на уроке, в присутствии учительницы, сам не зная, зачем и не получая от этого никакого удовольствия. Подобные выпады в адрес Ольги Павловны всегда выглядели неуклюже, даже нелепо, и не вызывали ожидаемого мною смеха или одобрения одноклассников.

Помню, как после одной из моих особенно «умных» и язвительных реплик Ольгушка опустила голову, а потом посмотрела на меня таким странным, непонимающим и одновременно виноватым и жалобным взглядом, что мне стало стыдно и почему-то захотелось плакать. Я выскочил из-за парты и убежал из класса. Несколько дней затем меня словно преследовал её взгляд, а на душе было невесть откуда взявшееся, еще незнакомое в те юные годы, давящее, тревожное чувство одиночества и какой-то непонятной, непостижимой отделённости от всего окружающего. Потом это прошло, но с тех пор я больше не шутил на уроках Ольги Павловны, - сидел с опущенной головой, зарывшись в книги, и старался не встречаться с её глазами.

Однажды, перед самым концом одного из контрольных уроков по математике, Ольгушка, как всегда, не прибегая к помощи дежурных, собственноручно собрала наши тетради, затем, не дожидаясь звонка, попрощалась и поспешно вышла из класса. Тотчас же зазвенел звонок. Идя на перемену и проходя мимо учительского стола, я заметил лежавшую на нём книгу, очевидно, забытую Ольгой Павловной по вечной её рассеянности. Это был сборник ненавистных мне математических задач. Из книги торчали края вложенных в неё нескольких тетрадных листов. Я схватил задачник и бросился догонять Ольгу. Не тут-то было: у классных дверей столпилось человек десять девчонок, о чём-то громко и противно споривших между собой и не желавших уступить мне дорогу. С ребятами я бы не церемонился, но с девчонками лучше не связываться – к ним так просто и не дотронешься, не то чтобы протолкаться сквозь их толпу.

Когда я постучался в учительскую, по всему необъятному серому коридору школы уже гремел звонок на урок. Кто-то из учителей сообщил мне, что Ольга Павловна минуту назад ушла домой и будет в школе только послезавтра. Можно было оставить книгу в учительской, но я почему-то не сделал этого. Вернувшись в класс, засунул сборник в свой портфель и решил при первой же встрече лично передать его Ольгушке.

Дома, уже вечером, сев за приготовление уроков на завтра, первым делом вытащил сборник задач Ольги Павловны и стал с любопытством рассматривать его – в особенности те листы, которые из него торчали. В книге не было ничего особенного, но то, что я прочитал на двойном тетрадном листке, вложенном в книгу, было настолько умопомрачительным и ни на что не похожим, что, даже перечитав еще раз, я продолжал оставаться в недоумении. Мелькнула догадка, что это личный дневник Ольги Павловны, вернее, отрывок из её дневника: вверху первого листа стояла дата, а всё написанное ниже напоминало повествование от первого лица. Несомненно, это был почерк Ольги Павловны, но я не улавливал почти никакого смысла в её рассказе. Всё это больше походило на бред сумасшедшего.

«Ну и Ольгушка!..» - подумал я с удивлением и искренней жалостью.

Утром следующего дня, собираясь на занятия и зная, что Ольги Павловны на уроках не будет, я всё-таки взял с собой её книгу, надеясь каким-то чудесным образом встретить Ольгушку по дороге – в школу или из школы – и опасаясь, что дома кто-нибудь в моё отсутствие случайно прочитает её «дневник», а потом станет приставать ко мне с дурацкими вопросами, на которые я не смог бы ответить.

Чуда не случилось, и весь тот день злополучная Ольгина книга продолжала лежать в моём портфеле, раздражая меня тем, что то и дело попадалась под руки, когда я искал нужный мне учебник или тетрадь. Мало того, «писание» Ольги Павловны всё время не выходило из головы, путая мысли и мешая думать о чём-то другом.

Придя из школы домой и пообедав, я не пошел, как обычно, во двор к ребятам, захлопнул наглухо форточку, откуда, протискиваясь сквозь уличный шум, добивался до моего слуха и сердца надрывный, непонимающий свист Володьки – лучшего товарища по дворовым приключениям, - уединился в спальне, где всегда готовил уроки, и выложил на стол из портфеля сборник задач Ольги Павловны. Края листов, торчащих из книги, были загнуты и изрядно помяты. Это очень огорчило меня. «Зачем я не оставил её дома? – подумал я с сожалением. – Спрятал бы где-нибудь…» Перечитал опять, с начала до конца, весь текст, написанный рукой учительницы. Ничего не прояснилось. Сколько бы я ни вдумывался в прочитанное, смысл по-прежнему ускользал от меня. Только на сей раз стало смешно, когда дочитал до слов: «Благословляю тебя, любимая.»

«9 ноября 1962 года.

… Ты слышишь сейчас голос твоего истинного Я – голос, который пришел к тебе из глубины твоего подсознания и который ты принимаешь за голос Божий. Ты не ошиблась. Бог (я, ты, мы) обитает в мире неприступного Света внутри тебя. Здесь не задают вопросов, здесь нет слов и нет чисел, потому что во Свете всё явно и всё явлено как есть, а Дух един и в нем не может быть разделения, умножения и ничего такого, что можно было бы отнять или прибавить. Дух это Жизнь. Жизнь может быть только вечной, потому что в ней нет ничего, кроме Жизни, и она не содержит в себе своего отрицания. Но я буду говорить с тобою на твоем языке, на языке твоей души, чтобы ты понимала меня. Ты можешь даже посылать мне свои вопросы в мыслях или в чувствах. Если на какой-нибудь из них не будет ответа, то знай, что я ответил тебе, но ты не услышала. Никто не кричит о Любви. Так ты научишься слышать и услышишь всё. Я говорю с тобой постоянно и не умолкаю ни на миг, ибо ничего нет красноречивее безмолвия. Знай, что когда ты не слышишь меня, ты не слышишь себя самой и забываешь звучание своих Имён. Послушай, и скажи, что ты слышишь сейчас?»

Голос умолк. Я прислушалась и мысленно ответила: «Ничего».

«Из ничего сотворено Всё, - продолжал голос. – слушай ещё и постарайся найти в этом НИЧЕГО хотя бы что-то. Тогда это ЧТО-ТО станет твоим, будет принадлежать тебе».

Я снова прислушалась, и опять ничего не услышала. И вдруг как будто невидимый свет пронизал моё сознание.

«Я слышу!..» - прошептала я.

«То, что ты услышала, это твоё приобретение. Объявляй вслух, провозглашай услышанное и верой утверждай свои права на это!»

«Я слышу… тишину», - сказала я.

«Прекрасно! Что ты слышишь ещё?»

«Я слышу покой и мир.»

«Ещё! Объявляй, объявляй!»

Я слушала и объявляла, медленно выговаривая слово за словом:

«Тишина, Покой, Мир, Согласие, Смирение – прекрасное Смирение, напоминающее смирение цветов, - Благоухание, Нежность, и Любовь, Любовь – целый океан Любви.

«Это и есть твои настоящие Имена, - словно улыбнувшись, ласково сказал Он. – Ты нашла в кажущемся НИЧЕГО не пустоту, а целое Царство Божье – Царство Радости и Любви, - и не где-нибудь, а внутри себя самой. Купайся в этом Океане, он твой, для тебя, ибо всё Богом и для Бога сотворено, а значит всё создано Любовью и для Любви! Безбрежный Океан Любви в тебе, но ты пока ещё только капля - одна-единственная капелька крови в этом Океане. Утопи в Океане Любви все свои вопросы, и сама растворяйся в Нем, соединяйся с Ним в себе, пока не станешь одно целое с Любовью, почувствуешь себя Океаном и преобразишься в Любовь. Благословляю тебя, любимая.»

«Ничего! – подумал я, почему-то успокаивая себя. – Завтра Ольгушка придёт на занятия, и я верну ей эту … это… бессмысленное и сокровенное. Переживает, небось!»

Но удовлетворения от этой мысли не было. Наоборот, появилось чувство, как будто в этом двойном тетрадном листе было что-то и для меня, чего я пока ещё не мог понять.

И вдруг само собою возникло решение, от которого сразу стало радостно и легко. Не раздумывая, я вынул из ящика стола чистую тетрадь и начал медленно, тщательно переписывать фантазии Ольги Павловны. Конечно, делать это без ведома и согласия автора было некрасиво и как-то не по-мужски, но я словно повиновался чьей-то воле. Меня очень удивил почерк, которым я писал – аккуратный, с красивыми завитушками у некоторых букв. В те юношеские годы я пользовался в разных случаях тремя почерками, но такого изящного, с едва заметным левым наклоном, среди них не было. Он совершенно не походил на почерк Ольги Павловны. Позже, сколько я ни пробовал, ничего подобного не выходило из-под моей руки, а то, что получалось, больше напоминало карикатуру. Когда была поставлена последняя точка, я даже не подумал проверять, нет ли ошибок. Во мне торжествовала абсолютная уверенность, какое-то непонятное, необъяснимое знание, что всё сделано правильно.

На другой день я видел Ольгу в школе с самого утра, но в нашем классе математика значилась последним, седьмым уроком. Это была пятница – самый долгий и трудный день учебной недели. Шесть уроков, предшествовавших математике, я едва отсидел, изнемогая от стыда, тревожного ожидания и предчувствия неминуемого разоблачения в содеянном. Странно, но когда в класс вошла Ольга Павловна, я почувствовал облегчение.

Математика началась, как обычно, с вызова к доске. Двое или трое учеников, отвечавших урок, уже сменили друг друга, но учительница, казалось, и не слушала их. Несколько раз она взглянула на меня и с каждым разом со всё большим интересом. Наверно, ей что-то говорило несчастное выражение моего лица. Я чувствовал, что она всё знает.

Когда прозвенел звонок, не помню как я очутился возле стола.

- Ольга Павловна! – громко сказал я, чтобы быть услышанным в шуме голосов. – Вот книга, Ваша книга! Вы забыли её в прошлый раз.

- Спасибо, Валерик, - добродушно и просто сказала она. Взяла задачник, одним движением ладони разгладила смятые концы тетрадных листов, выглядывавших из него, потом снова внимательно посмотрела на меня и коротко спросила:

- Ты читал?

- Ольга Павловна!.. Я люблю историю и астрономию. А математика... эти задачи…

Ольга два раза кивнула головой. Она понимала всё.

- Ничего, - проговорила она мягко, как будто утешая меня. – Ещё раз спасибо тебе. Иди отдыхай. Всё будет хорошо!..

Через три месяца, в самом конце зимы, случилось непривычное и неожиданное: Ольгушка не пришла на свой урок – в первый и последний раз на моей памяти. Мы, почти все её ученики, больше радовались, чем удивлялись этому, и с удовольствием прогуляли математику. А на следующий день школу потрясло известие: Ольги Павловны больше нет.

Весь класс, кроме меня, ходил на похороны Ольгушки. В тот чёрный день какой-то невидимый друг увёл меня далеко от школы и от людей. С самого утра водил он меня по безлюдним, незнакомым окраинам города, а потом и вовсе вывел за город, и мы пошли вместе навстречу ещё холодному, предвесеннему ветру. Нам было удивительно хорошо находиться рядом и внутри друг друга. Я ощущал спокойный и вместе с тем торжественный, праздничный живой свет в себе и вокруг себя.

Утром второго дня после похорон Ольги Павловны, вместо школы, ноги повели меня на кладбище. Я не знал, где находится её могила, но я и не искал. Просто шёл по неширокой кладбищенской аллее, чувствуя себя чужим в этом странном месте, иногда озирался по сторонам и именно тогда проваливался в образовавшиеся под талым снегом лужи.

Это продолжалось около получаса. Наконец я почувствовал, что дальше идти не нужно, и остановился.

Слева от меня, почти у самого края аллеи, белела, как невеста, свежая могила, засыпанная цветами и разодетая в белые одежды из множества венков, опоясанных лентами. Во всём этом облачении преобладал белый цвет. Могила Ольги Павловны показалась мне ослепительно белой среди окружавших её мрачных старых могил с покосившимися чёрными крестами. «Белая ворона…», - подумал я. Потом что-то подкатило к горлу, сумка выпала из моих рук, и я заплакал, зарыдал, как маленький ребенок.

Кто-то остановился за моей спиной и долго стоял молча. Я оглянулся. Это был опрятного вида пожилой мужчина с сероватыми, неприятно затуманенными глазами, с большим, очень потёртым и, очевидно, тяжёлым портфелем крокодиловой кожи, совершенно нелепым в таком месте, как кладбище. При этом я совсем забыл, что и моя школьная сумка, валявшаяся на земле, со стороны точно так же могла казаться странной.

- Кто здесь, - сочувственно спросил старик, близоруко морщась, - кто-нибудь из твоих?

Я вытащил из кармана грязный платок, вытер им нос и ответил:

- Да. Из моих.

Человек с портфелем понимающе кивнул головой, тусклые его глаза изобразили подобие сострадания, затем вдруг резко повернулся всем телом и, не оглядываясь, быстро зашагал в ту сторону, откуда пришёл я. Пройдя метров двадцать, он так же внезапно остановился, снова повернулся ко мне и неожиданно громко, надрывно закричал:

- Там никого нет!!! Ты слышишь, мальчик?! Ты слышишь меня!?...


… Каждый год я приезжаю к ней на могилу. С тех пор уплыло много времени. Теперь мне столько лет, сколько было тогда Ольге Павловне. Мне кажется, что только сейчас я начинаю по-настоящему понимать то, что было когда-то написано рукой моей учительницы на двойном листе из тетради в клеточку и неизвестно зачем украдено мною. А может быть, без этих слов, казавшихся невразумительными, даже безумными, но живых и действующих, без этого её диалога со своей удивительной душой, до конца прочувствованного и понятного лишь ей одной, никогда не смогло бы пробудиться во мне что-то очень важное, что изменило потом течение всей моей жизни. Сердце подсказывает мне, что это так.

По густой высокой траве, по блеклым диким цветам, одуванчикам и прочему бурьяну я всегда замечаю, что к ней никто не приходит. Кроме меня…

НадрукуватиПортфоліо автора
*Збереження публ. для прочитання пізніше
06.02.2015 Проза / Оповідання
Немає правди, крім любові
18.02.2015 Проза / Повість
Миннариэль. Повесть о сотворённой душе
Чудово Добре Посередньо
Найновіше
21.10.2016 © Николай Варген / Новелла
Всадники
21.10.2016 © Николай Варген / Новелла
Сделать Выбор
21.10.2016 © Николай Варген / Новелла
Хведрунг в Цепи
07.10.2016 © роман-мтт /
Звонок (реально)
05.10.2016 © Руслан Бєдов / Повесть
Отрывок из фантастической повести "Хранитель Бездны"
Ангели світла в темряві ночі. Сон як життя і життя як сон.
18.11.2014
СЕРЦЕ ДІАНИ
29.01.2015
Дві квітки для мами
06.02.2015
ИМЯ ВЕЧНОСТИ
23.02.2015
Еврейское счастье
Сподобалось? Підтримай Автора, поділись посиланням:
Рейтинг: 5 (МАКС. 5) Голосів: 2 (2+0+0+0+0)
Переглядів: 100  Коментарів: 1
Тематика: Проза, рассказ, педагог, рассеянность, класс, математика, личный дневник, голос Божий, Царство Божье, стыд
ОБГОВОРЕННЯ
Мене звати: 
Закріплений коментар
Коментар відвідувача стає доступним для ознайомлення лише з дозволу Редактора
 24.05.2016 18:57  Галина Галіна для © ... 

Дякую. Підтверджую ваші слова. Там дійсно спокійно... І ще буває музика 

БЛОГ "ВІЛЬНІ ТЕМИ"
27.11.2016 © Каранда Галина
Підвищення мінімалки - чергове "благо", або "де собака зарита" +33
25.10.2016 © роман-мтт
Укрзалізниця: тарифи - ніщо, романтика - наше все!!! +35
09.10.2016 © роман-мтт
Зомбі-Україна: про альтернативну Україну +83
05.09.2016 © Каранда Галина
Тест: Чи легко Ви орієнтуєтеся на сайті Проба Пера"? +77
ВИБІР ЧИТАЧІВ
29.08.2010 © Віта Демянюк
23.02.2013 © Тетяна Белімова
18.09.2013 © Тетяна Белімова
07.02.2014 © Суворий
26.11.2011 © Микола Щасливий
20.01.2011 © Михайло Трайста
Літературне інтернет-видання "Проба пера" ставить за мету сприяти розвитку української культури та мови. У нас можна відшукати твори українською та російською мовами сучасних авторів України. Всі доробки віршів, прози, публіцистики друкують завжди самі автори або редактори за їх особистою згодою. На літературному порталі тільки вірші та проза сучасників.
© "Проба Пера" | 2008-2016
admin@probapera.org

Редакція сайту не завжди поділяє погляди та політичні вподобання дописувачів, тому відповідальність за зміст творів несуть самі автори.
«Проба Пера» - це культурний простір без ненависті, в якому повага між учасниками найвища та беззаперечна цінність.
©  Авторські права на твори застережені і належать їх авторам
© Передрук матеріалів в електронних ЗМІ та на веб-сайтах дозволений тільки за наявності гіперпосилання на probapera.org
© Право на передрук творів у паперових ЗМІ та іншій поліграфічній продукції (а також відтворення у будь-який спосіб в аудіо чи відео форматах) належить авторам і дозволений лише за їх письмової згоди