Сучасні вірші, проза, твори Літературні твори, вірші, проза на теми: кохання, любов, життя
Корзина: +0

 [Логін]
 [Пароль]
10.05.2015 23:20Оповідання
 
10000
Без обмежень
© Влада Черкасова

Просто работа

Влада Черкасова
Опубліковано 10.05.2015 / 29125

* * * 

Светка сидела в кресле и делала вид, что читает журнал. Льняная коса картинно перекинута через плечо. Блузка белая. Длинные ноги скромно сжаты, хотя юбка коротковата. Воспитанная барышня. Иногда она поднимала на Кирьяна светло-серые большие глаза и одобрительно улыбалась. Беседа между отцом и женихом началась хорошо. Мэр не выгнал наглого парня, а пригласил сесть напротив, как равного, и спокойно выслушал его сбивчивый, но решительный монолог о том, что любит Светлану, и они решили пожениться.  

Кирилл Шапкин по кличке Кирьян, коренастый загорелый парень, с симпатичной, хотя немного азиатской физиономией — в этих краях у многих внешность была с татарщиной — дружил с дочерью мэра давно, хотя скрывать это пара перестала только месяц назад. Светка стеснялась его работы.  

Каждый вторник поутру улицы райцентра медленно объезжала машина с высоким кузовом. Рядом с машиной шёл парень лет двадцати в оранжевой спецовке, он подбирал вынесенные к обочине пакеты с мусором и бросал в кузов. Такова была работа Кирьяна. Зарплата не лучше и не хуже, чем у других в посёлке. Как-то увидев друга в роли мусорщика, Светка возмутилась и перестала появляться с ним в ДК. Но их прибежищем стали окрестные сады. Она понимала, что обижает парня, поэтому наедине всячески заглаживала свою вину, и скоро они зашли очень далеко. Тогда Кирьян осмелился поговорить с мэром. Подтолкнуло его то, что, по словам Светланы, отец настойчиво советовал ей обратить внимание на нового военкома и даже приглашал того домой на рюмку чая.  

Кирьян осознавал свой низкий статус и был готов к тому, что получит по шее вместо родительского благословения. Но мэр — худощавый интеллигентный мужчина с усталым лицом не стал изображать оскорбленного отца, а сразу перешел к делу. 

- Мне о тебе рассказывали, Кирилл. 

- Кто? Что рассказывали? 

- Успокойся, только хорошее. Предположим, я не против вашего брака. Но на что вы будете жить? Вот ты отдал бы дочь за парня без профессии, без копейки за душой? Даже если он порядочный человек... 

Кирилл подумал и честно сказал: 

- Нет. Но я работаю, - тут он почувствовал, что краснеет, и добавил, - я другую работу найду. 

- Кем? - Скорбно спросил мэр. - У тебя образование девять классов. На лесопилку? Комбайнером? Нет, я уважаю рабочих людей. Вот, например, у нас есть строительная бригада, большие деньги зашибают. Но ты ведь не по этой части.  

Всё знает, - подумал Кирилл. - Он, наверное, хочет, чтобы я сам признал свою никчёмность и отказался от Светки. Да ни за что! Он вспомнил её длинные атласные ноги, роскошную грудь, горячий жадный рот. А ещё когда он порой думал о ней, сердце замирало, и всё вокруг становилось нереальным, как в кино, и он чувствовал, что готов за Светку убить кого угодно, готов сам умереть, что угодно сделать. Разве это не любовь?  

- Деньги у меня есть. Машину могу купить хоть завтра. Да и вообще разве у меня нет рук? Заработаю!  

- Неужели? Я рад. - Улыбнулся мэр. - Но давайте подождём со свадьбой. Свете только восемнадцатый год, ей надо в институт поступить, хотя бы на заочное. Вот к Покрову и решим. 

На Покров, с первым снегом, здесь по старинке ладили много свадеб. Кирьян вздохнул и согласился.  

 

На следующий день он стоял в местном банке, и холёная дама с едва скрытой иронией разъясняла ему условия кредита. Она добавила, что с зарплатой Кирьяна кредит менее, чем под двадцать два процента ему не дадут. Но Кирьян не отступился. И вскоре у него во дворе появилась новая машина, пусть беушная, но кто знает? Он покупал в соседнем посёлке. Теперь Кирьян смело подъезжал к дому Светки, они ехали кататься по округе, а к вечеру оказывались у реки. Кирьян сидел на берегу возле машины и по-хозяйски смотрел, как в прозрачной воде плещется его сказочной красоты невеста с белокурыми локонами. И вообще без купальника. А через два месяца он понял, что кредит платить нечем.  

Мать Кирьяна растила его одна. Сейчас ей не было и пятидесяти, но лицо изжёвано временем, в глазах вечная тоска.  

- Сынок, ты бы продал машину. 

- Мам, да мне легче удавиться. - Честно признался Кирьян. - Хватит нам жить, как нищие. 

Он пытался найти подработку и не знал, где — разве что в Москву ехать, сидеть там в заводской охране, как большинство. Светке он ничего не говорил, бодрился. Но свежим сентябрьским утром, когда Кирьян плёлся по обочине, собирая мешки с мусором, на мобильник будущему зятю позвонил мэр и вкрадчиво поинтересовался, как дела. 

- У вас, говорят, проблема с кредитом. Не спорь, я знаю. Понимаю, тебе хочется подняться. Могу дать совет. 

Кирьян не возражал, терпел.  

- Слышал, на Донбасс добровольцы едут? Сходи в военкомат сегодня к вечеру, поговори с военкомом, скажи, я прислал. 

- Я подумаю. 

- Кирилл, мне кажется, папа хочет избавиться от тебя, - прямо заявила Светлана, когда он поделился с ней новостью. 

- Люди же ездят, зарабатывают, и ничего. - Не соглашался Кирьян.  

- Кто? Я только один случай знаю - пацан из Рассказовки погиб. Не смей, мне страшно!  

Кирьян панику невесты принял как должное — бабы всегда на войну провожали со слезами, это не значит, что мужик должен уступить и скоротать век на завалинке.  

 

К вечеру пришёл в военкомат. Старый дом со скрипучими половицами и хищно лязгающими дверями таился в тени нового храма. Подумать только — когда-то Кирьян хотел от армии откосить и смотрел на этот дом как на гроб, а теперь сам явился. Нужда научит калачи есть. Возле кабинета военкома сидел в тёмном углу какой-то парень. Кирьян узнал Игоря Абрамовича по кличке Олигарх.  

- Эй, а тебе чего тут надо? Евреи в армии не служат. 

- Служат. В Израиле даже девки. - Буркнул Игорь. 

- Ведь знаешь! - Обрадовался Кирьян. - Интересовался?  

- Шапкин, отвали. 

Прадед Абрамовича точно был евреем и когда-то приехал сюда комиссарить и создавать колхозы, однако дал маху - женился на дочке репрессированного попа, был исключен из партии, потом восстановлен, но о карьере даже его сыну нечего было мечтать. Так и остались Абрамовичи в глухом посёлке. Игорь был старше Кирьяна на три года, отец давно умер. Мать, бойкая баба, владела пекарней и снабжала хлебом местные магазины.  

- Чего высиживаешь? - Поинтересовался Кирьян. 

- Дело есть. 

- Тоже на Донбасс намылился? 

- А что?  

- Ну, удивил, Олигарх. У вас же своё дело. 

- И кредит. Причём, в пять раз больше, чем у тебя. - Неохотно ответил Игорь. - Мать новое здание для пекарни купила, не рассчитала. Знаешь бывший КБО? Вот это. Теперь мы в долгах, как в репьях. Только между нами. 

- Вижу, весь поселок в курсе моей проблемы. - Поморщился Кирьян, а про себя подумал: ходишь мимо таких домов, как у Игоря — особняк у Абрамовичей шикарный, и думаешь, что там люди как сыр в масле катаются, а на самом деле тоже не меньше забот. 

- Маме я решил не говорить, что еду на Донбасс. Пусть думает, к дядьке в Саратов отправился, на завод. - Признался Игорь. - Никому не трепись. 

Из кабинета вышел новый военком — узкоплечий шкет в мундире и фуражке. На вопрос Кирьяна, тут ли записывают в добровольцы, удивленно поднял брови: 

- А почему ко мне? 

- Нам сказали.  

- Вообще-то к военкомату сие никакого отношения не имеет. Просто обратился по дружбе один товарищ из добровольческой организации, попросил помочь. Могу передать ему ваше предложение. Документы сейчас принесу, заполните.  

Кирьян и Олигарх просмотрели бумаги.  

- А почему про сумму ничего не сказано? - Сразу взял быка за рога Игорь. 

- Многие едут только за идею. 

Сам езжай за неё. - Подумал Кирьян. А Игорь бойко ответил: 

- А у меня есть идея — развивать бизнес в нашем поселке. 

- За наёмничество есть статья, и нельзя обозначать сумму в документах. Кстати, я даю вам анкеты не как официальное лицо.  

Военком не пригласил их в кабинет, заполняли бланки в коридоре. 

«Прошу направить меня для оказания практической помощи борющемуся народу Новороссии. Обязуюсь с честью и достоинством исполнить свой патриотический долг…». 

- Игорь, а что такое Новороссия? - Поинтересовался Кирьян. 

- Это две республики объединились — Донецкая и Луганская. 

- А, вспомнил. Слышал что-то.  

- Но мне интересно — почему тут про патриотический долг, если речь идёт о другой стране?  

- Не грузись, Олигарх. Едем калымить, вот и всё.  

- Ты прав, эмоции, рефлексия, это всё не для войны. Я читал, что надо представлять врагов кем-то вроде виртуальных фигурок в компьютерной игре. Тогда будет легче психологически, - вздохнул Игорь.  

- Это просто работа - вот пилил я клёны, завел бензопилу и пошёл. Клён - живой, но ему не место в саду, понимаешь?  

- Тоже философия… 

К заявлению была приложена анкета.  

- «Что вас побуждает стать добровольцем?» Не могу же я написать: кредит побуждает, – раздраженно сказал Кирьян.  

- Пиши: хочу защищать русских людей от хунты. 

- Что такое хунта? 

- Потом объясню. - Отмахнулся Игорь. 

- Вот ещё вопрос: «Какой человек мог бы служить для вас примером?» Игорь, я могу, конечно, написать, что Семёныч, но там не поймут. 

- Какой Семёныч, Кирьян? 

- Сосед наш. Вторую машину купил за год. Стройматериалы продаёт. 

- Кирьян, ты просто вспомни, о каких героях в учебниках написано. 

- О Маресьеве. О Космодемьянской... Космодемьянская — баба, значит, приведу в пример Маресьева. 

- Вот и отлично.  

Военком, принимая бумаги, многозначительно произнёс: 

- Предупредите родственников, чтобы не распространялись о вашей поездке. В случае гибели тоже. Иначе будут последствия. 

 

Перед отъездом Кирьян твердо объявил матери о своём решении. Та начала голосить, приговаривать, что на чужой крови не будет им счастья. Кирьян убеждал, что там фашисты, а мать сказала, что у неё дед был с Украины, и сам с фашистами воевал в Великую Отечественную. Тогда Кирьян собрал вещи и ушёл к Светке, переночевал у неё на подворье во времянке. Мэр сам отвёз его на станцию, жал руку, обнимал и наставлял вернуться героем. Светка плакала и целовала Кирьяна на глазах всех отъезжающих и провожающих. Кирьян был на седьмом небе.  

Игорь Абрамович появился за минуту перед отходом поезда, нырнул в вагон. В отличие от Кирьяна Олигарх был не в камуфляже, и явно не хотел привлекать к себе внимания. Земляки сошли с поезда в Ростове, дальше их путь лежал на базу подготовки ополченцев.  

 

* * * 

Вытоптанный снег освещали фары нескольких грузовиков, стоящих на городской площади. Глухо урчали моторы. Из тёмной кабины одной машины рвалась переливчатая, с рассыпчатым ритмом барабанов кавказская мелодия. Бойцы в камуфляже стояли широким кругом. В центре танцевал высокий чернобородый чеченец. Летал, легко меся берцами сухой морозный снег. Резко, сильно взмахивал руками, пальцы которых то сжимались в кулаки, то расправлялись, словно маховые перья на крыльях птицы. Его товарищи гортанно вскрикивали, хлопали в ладоши, одобряя. Танцор упал на одно колено и вонзил в землю нож.  

- Сколько в этом танце напора, энергии, первобытной мощи. Правда? - Обратился к Олигарху пожилой офицер с позывным Таймер. Они стояли в стороне и наблюдали за бойцами. - У многих народов в древности был обычай — перед боем мужчины танцевали. 

- Понятно, боевой дух поднимали. - Кивнул Игорь. 

- Всё серьёзнее. Они считали, что устанавливают связь неба и земли, в каждое движение вкладывали ритуальный смысл. Перевоплощались в богов или зверей. Конечно, эти ребята не знают, что на самом деле совершают в сакральном смысле. Тем не менее, ощущают на самом низшем, инстинктивном уровне.  

- Интересно.  

- А твой друг там. Молодец, влился в коллектив. 

- Кирьян просто не чувствует разницы между собой и кавказцами.  

- Не время сейчас о разнице голову ломать. 

Кирьян и вправду стоял среди кавказцев, тоже хлопал в ладоши, белозубо улыбаясь. Приплясывал.  

 

Когда Кирьян и Олигарх прибыли в Донецк, их встретил Таймер. Никакую должность он официально не занимал, но тогда парни ещё не знали этого. Приезжий инструктор, который держался в тени. Тогда именно он по-хозяйски направил их в отряд, где были преимущественно чеченцы. 

Кирьян и Олигарх об этом отряде слышали от других добровольцев и туда не стремились, но Таймер не стал слушать осторожных возражений, пояснил:  

- С деньгами там получше. Смотрю, ребята мои земляки. Как жизнь на Хопре? 

- Как всегда. Посёлок стал красивее, но людей меньше — разъехались. 

- Тяжело без работы. Но война всем даст работу. Армия — лучший выбор для мужчины. 

По виду Таймера не заметно было, что он особо счастлив, но видно, что человек на своём месте.  

Кроме чеченцев в отряде были ингуши, осетины, азербайджанец... Игорь держался особняком, а Кирьян сразу нашёл с сослуживцами общий язык. Наверное, потому что дикарь, как они, - раздраженно решил Игорь. Он был неправ, особенно Кирьян сдружился с Магой, тот был парнем компанейским и сразу сказал, что зарабатывает деньги на учёбу. Мага хотел стать врачом, даже книжку с собой таскал медицинскую, мечтал, наверное, кому-нибудь помочь. Отец запретил ему, совсем юнцу, ехать на Донбасс, но за Магу поручился дядя.  

Игоря порой раздражало то, как ведёт себя Кирьян, словно тот позорил вместе с собою и его, и всех русских. Игорь ощущал это почти инстинктивно, поскольку прежде не задумывался о межнациональных отношениях. 

Вот, к примеру, отдыхают они в казарме. 

- Игорь, посмотри, как Светка сфоткалась. - Кирьян протягивает телефон Игорю. На экранчике мобильника выгнулась красивая девица, поблескивает её влажное обнажённое тело, длинные волнистые волосы распущены. Правда, фон неудачный — белый кафель. Да и ясно, что сама себя фотографировала, в ванной, не иначе. 

- Ого! - Восклицает подкравшийся Мага. - Дай глянуть! 

- На! - Не жадничает Кирьян. 

Телефон идёт по рукам, сопровождаемый восторженными восклицаниями на чужих языках, и смехом. 

- Мы к тебе на свадьбу всем отрядом приедем! - Обещает чернобородый богатырь Аслан. 

Игорь укоризненно замечает: 

- Кирьян, откуда ты знаешь, что они говорят? Вдруг похабщину? О твоей бабе. 

- А пускай завидуют! - Ухмыляется Кирьян.  

- Мне тут вспомнилось из какой-то сказки: умный хвалится отцом и матерью, а неумный молодой женой. 

- Зануда. Я знаю, что у муслимов бабы в мешках ходят, это не значит, что я на Светку мешок надену.  

Через полтора месяца после приезда в Донецк, Кирьяна и ещё нескольких бойцов вызвали в штаб. Там были их командир и Таймер. На столе карта – аэропорт и его окрестности. Бойцам объяснили, что укропская сторона обещала прекратить артобстрел для того, чтобы ополченцы забрали своих двухсотых. Враги промахнулись - у войны нет правил. Ополченцы будут атаковать, чтобы отвлечь внимание противника, пока одна группа заминирует аэропорт. Когда покидали штаб, Таймер похлопал Кирьяна по плечу и сказал: 

- Следи за собой, будь осторожен, так что ли Цой пел?  

- Так точно. Подлечим укров от незалежности. - Весело козырнул Кирьян. За эти дни он, поучавший Игоря видеть в войне только работу, первым забыл практический подход к происходящему, ощутил себя частью воинского братства и борцом за правое дело.  

В пять часов утра прозвучала команда: «По машинам!» Смолкла мелодия из кабины, шлягер оборвался на строке: «За тебя калым отдам, душу дьяволу продам». Кто-то умолк, кто-то, чтобы взбодрится, сыпал шуточками. Олигарх заметил Кирьяна, который что-то обсуждал с Магой.  

 

Машины двинулись во мглу. Игорь накинул капюшон на голову. Всё же что-то во мгле замечал – редкие деревья и кусты вдоль дороги, старый рекламный щит, высоко на развилке указатель. Тут впору ставить камень-алатырь: «Направо пойдёшь, смерть найдёшь», и «налево пойдёшь, смерть найдёшь». Темной грудой застывшая подбитая техника. Вот легковая машина с распахнутой дверцей и возле неё коконом тело, завеянное снежком. Вот пустая «скорая» рядом с другой машиной.  

И вдруг присвистывающая дробь пулемёта. А следом - рвущийся речитатив автоматной очереди. 

Прячась за бортами машины, они палили в белый свет, как в копеечку. Впереди идущая машина вильнула и вывернулась на обочину, мотор задымился.  

- Хана пацанам! - Выдохнул Аслан. 

- Прорвутся. - Бросил Игорь и сменил обойму. Их проглотила полоса дыма, машина круто развернулась. Затормозила. Команды Игорь не расслышал сквозь грохот, но солдаты стали перемахивать через борт, он инстинктивно двинулся к нескольким, где заметил Аслана, словно молодой волк к опытному вожаку. Их группа мускулистой камуфляжной массой рванулись вперёд, топая по искрошенному льду, дружным хором грянуло:  

- Аллаху Акбар! 

Игорь пробовал крикнуть «ура», но подхваченный общим настроением, тоже закричал: «Аллаху Акбар!» 

Из дыма возникли бетонные блоки и перекрученная арматура, словно рёбра гигантского зверя. Перебежками, прячась за колонны и падая за груды обломков, пересекли зал терминала. Игорь следовал за Асланом. Тот прыжками через ступеньку взлетел по лестнице, бросил гранату то ли в бывшую дверь, то ли в пробоину, ощеренную слева. Прижался к стене, Игорь тоже. Вспышка, грохот. Аслан ринулся в комнату. На полу распластались тела украинских солдат. Вдруг один, в залитом кровью камуфляже, сидящий у стены, пошевелился, пытаясь дотянуться до автомата. Игорь подскочил, отбросил оружие ногой.  

Он не всматривался в лица врагов, когда бежал в атаку, но вот время замедлилось, он остановился и увидел перед собой не движущуюся мишень, а человека. На щеках рыжеватая щетина, волосы взлохмачены, глаза воспалённые и усталые. Игорю стало не по себе от вдумчивого прямого взгляда, хотелось ощутить себя хозяином ситуации. Это его пленник.  

- Ну что, киборг? Понял, как с русскими воевать?  

Парень медленно поднял руку, стирая кровь со лба, и тихо сказал: 

- Это я русский. А ты… 

Он не договорил. Из-за спины Олигарха шагнул Аслан с ножом. Схватил парня за волосы, приподнимая, словно недобитую дичь, полоснул сталью по горлу, раздался булькающий хрип. Властно бросил соратнику: 

- Сэкономил патрон. Пошли, брат. 

Но вдруг упал навзничь, из глазницы выплеснулась и потекла по щеке красная жижа. Игорь отшатнулся от оконного проёма. Работал снайпер.  

 

Олигарх был один, не считая мертвецов. Он измерил взглядом расстояние до двери, собираясь вернуться к лестнице, но тут услышал грохот, на миг перекрывший звуки боя – и лестница прямо на глазах осыпалась. Отброшенный на пол ударной волной, почти оглохший, он с трудом пришёл в себя. То яростное вдохновение, с которым шёл в атаку, вмиг испарилось. Второго выхода из комнаты не было. Игорь посмотрел вниз и решил, что смог бы спуститься, но внизу мелькнули двое в камуфляже, и он отступил в дверной проём, не желая обнаруживать себя. Ничего, можно выбрать момент потом. Посмотрел на часы - время до подрыва терминала ещё оставалось. Ползком добрался до Аслана, обшарил карманы, достал паспорт и красный кожаный кошелёк с вышитой арабской надписью – заглянул, увидел тонкую пачку долларов, и толстую – тысячерублевых купюр, мелькнула мысль присвоить деньги, но заколебался - может быть, и этого чернобородого где-то ждёт старуха-мать, как его, Игоря. Вот поэтому и нужно вернуться домой живым. Сел, прислонившись к стене, наставив автомат на дверь, прислушиваясь к происходящему внизу – фиг кто подберётся незамеченным, а в мясорубку он больше не полезет.  

 

Схему аэропорта, распечатанную Таймером накануне, Кирьян запомнил хорошо. Он, Мага и ещё четверо должны были заложить взрывчатку так, чтобы при взрыве обрушились перекрытия. Группа Кирьяна выполняла задачу, которая была по сути главной – разнести терминал в пыль, если невозможно выкурить укров. Заряды заложены, можно уходить. Через пару часов рванёт. Так запланировано. Он и Мага отстали от остальных, задержались за нагромождением обломков возле стены, пережидая шквал огня со стороны противника. Где-то справа монотонно бил короткими очередями ручной пулемет, не давая высунуться. Но вот миг тишины. И уже подобравшись для нового рывка, Кирьян заметил в углу полузасыпанные ящики с боезапасом для миномета. Зло ухмыльнулся:  

- И последний сюрприз!  

Дрожащими от избытка адреналина руками вытащил из разгрузки кусок пластида и последний оставшийся без дела МУВ. Этот, советского еще производства взрыватель вообще-то предназначался для мин, которые ставили на растяжки. Но особенность его конструкции еще со времен Афгана обеспечила применение этого устройства для всевозможных подлянок. В которых и заключается подлинный смысл минной войны, если подумать.  

«Вытягиваете сразу основную чеку и вот эту, предохранительную. И проволочка начнет перерезать свинцовую пластинку…», - скучным голосом объяснял инструктор в лагере подготовки. – «И через несколько минут, смотря по типу взрывателя и в зависимости от температуры, ударник наколет капсюль, сработает детонатор и инициирует подрыв основного заряда».  

Высматривая, куда бы заложить импровизированную часовую бомбу, Кирьян быстро разминал замерзшими пальцами гексоген, смешанный с пластификаторами и флегматизаторами. Отличное изобретение чехов, за которое им так благодарны все террористы мира.  

Стрельба сверху усилилась, и надо было торопиться, еще не хватало попасть под собственные фугасы. Мага внимательно следил за Кирьяном, и это прибавляло драйва – учись, молодёжь. Решительно воткнув МУВ в кусок пластиковой взрывчатки, первой вытянул т-образную боевую чеку. Какая-то смутная мысль едва появилась на самом краю сознания, когда ухватил пальцами кольцо предохранителя. Но в этот момент совсем близко так ахнуло, что всякие мысли сами собой вылетели из его головы.  

«…не забывайте проверить состояние металлоэлемента и петли предохранителя», - всплыло вдруг в памяти. Но в этот момент его ослепила вспышка. Со страшной силой ударило спиной и затылком о стену. Через несколько минут, словно сквозь туман, различил стоящих над ним солдат - свои. Пахло горелым мясом, дерьмом и кровью. Повёл взглядом в сторону. Мага лежал с вывернутым нутром, все внутренности развалены, выпячены, как на картинке в его медицинском учебнике. Рот полуоткрыт, тусклые глаза устремлены в небо. Кирьяну показалось, что солдат и бледное солнце над ними неудержимо повело в сторону. Он снова вырубился.  

 

Игорь в очередной раз бросил взгляд на часы и похолодел – они остановились. Когда? Сколько времени прошло? Вскочил, двинулся к выходу, когда внизу, почти одновременно, мощно ударили несколько взрывов, пол под ногами дрогнул, прогнулся с треском, открывая зияющий разлом, и Олигарх ухнул вниз. Вместе с обломками и трупами. Удар. Игорь распластался на полу. Сверху словно горный обвал осыпался, похоронив заживо. Тело оказалось сдавленным, стиснутым, словно попало в челюсти каменного великана.  

- Врёшь, не сожрёшь, - Игорь рванулся, руками нашаривая впереди свободное место. Освободил ноги. Вокруг было небольшое пространство, тусклый луч света выхватывал из темноты щербатые углы пластика, ломти цемента с плиткой и человека рядом, отвернувшегося, полузасыпанного. 

- Эй! – Игорь потряс его за плечо. – Ты как? 

Осторожно повернул к себе товарища по несчастью – оказалось это убитый Асланом киборг. Трещина раны на шее. Бледное молодое лицо. 

- О Господи. – Игорь отстранился, стал прислушиваться к происходящему снаружи. Сверху снова что-то рухнуло и стало совсем темно. Звуки обстрела стихли почти сразу. 

Игорь пытался двигаться в своей ловушке, напрягал мышцы, чтобы не замёрзнуть. Начал разбирать завал, но наткнулся на бетонную плиту.  

Наверное, киборги спустились в свои подземные укрытия. Но тут же пришла мысль, что вторым взрывом завалило и живых «укропов». Неужели другие не придут им на помощь? Тело онемело от холода. Сколько времени прошло – ночь, сутки? Он уже отчаялся, когда раздались голоса, шум. Подать голос? Или терпеть, замереть под грудой обломков рядом с мёртвым киборгом? Но самому не выбраться. Мелькнула искра жёлтого света. Кто-то с фонарём? Шаги, разговор.  

- Эй! Помогите! – Крикнул он. – Эй!  

- Сейчас. Держись.- Глухо прозвучало с той стороны.  

Следом нахлынул страх, уже не перед смертью - перед пленом. Олигарх нащупал в кармане разгрузки гранату. Вынул, подержал в ладони, ощущая рубчатую поверхность. Взялся за кольцо. Представил, как уронит её рядом, когда увидит лица врагов. Но решил, что такой исход не для него. Плен - это надежда, а в смерти надежды нет. 

 

Сознание вернулось к Кирьяну в больнице. Белый холодный свет ламп. Запах лекарств и хлорки. Пожилая женщина в синем халате протирает окна. Заметив, что Кирьян смотрит на неё, сказала: 

- Как ты, сынок? Пить хочешь? 

- Очень. - Хрипло сказал Кирьян и откашлялся. 

- После наркоза сколько времени прошло? Полдня. Значит, можно. Сейчас принесу.  

Она ушла. 

Живой. - Подумал Кирьян. - Живой, это хорошо. А Мага погиб. Как там наши? 

Он слабо пошевелился, ощущая, как затекло тело. Хотел поправить одеяло, руку прострелила боль, он замер, посмотрел — поверх одеяла лежал забинтованный обрубок. Кирьян в ужасе рывком сел на кровати. Второй руки тоже не было, почти по локоть. Кирьян выматерился. Санитарка вернулась в палату со стаканом. 

- Это почему? Как же это? - Слабым, словно детским голосом спросил Кирьян. 

- Вот таким привезли. Крови много потерял, думали, не выкарабкаешься. Но ты молодец, сильный. 

- Лучше бы убило, как Магу. - Простонал Кирьян. Сознание не вмещало случившегося – ужас, словно поток чёрной воды, хлестал через края. Может быть, чудится? Может быть, он сошёл с ума? 

Санитарка молча гладила его по голове. Она не умела утешать, врать, что всё будет хорошо. Кирьян уткнулся в её халат и стиснул зубы, чтобы не завыть. 

 

По ночам он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Порой через палату пробегала лента света от проезжающей мимо машины. Что будет дальше? Раньше жизнь казалась простой и ясной — он женится, у них со Светкой родятся дети, он будет пахать на двух работах, но докажет ей, что не хуже других. Когда дети вырастут, то поступят в институт, наверное, уедут в город. Позже создадут свои семьи. Кирьян со Светкой состарятся, к ним будут привозить внучат. Кирьян будет ходить с ними на рыбалку и рассказывать, как когда-то бил фашистов в Новороссии. А Светка станет водить малышню в посадки за дикой смородиной. Всей большой семьёй они будут встречать праздники, весело и шумно, с плясками то под баян, то под магнитофон на широком дворе, как водится в их краю.  

Теперь вместо череды ярких картин он видел перед собой груду мусора, в которой остались его руки. Иногда чувствовал их — сильные, загорелые. Казалось, что может пошевелить пальцами. Но когда опускал взгляд, видел забинтованные обрубки. Вдруг начинал вспоминать ощущения, которых уже никогда не испытать - его ладони скользят по шелковистым распущенным волосам Светки, по её нежной коже.  

Когда-то наивно мечтал, как вынесет невесту на руках из местного ДК, где обычно проходит торжественная регистрация браков, а им будут аплодировать родственники. И какой-нибудь троюродный дядька, с утра хвативший поллитра, обязательно побежит навстречу с бутылкой шампанского, сипло заорёт «горько!», но споткнётся и шлёпнется на асфальт. И потом, просматривая видеозапись торжества, все непременно будут искать этот момент и хором хохотать. 

 

Кирьян долго не называл врачам свой адрес, но матери всё равно сообщили. Однажды утром она объявилась в палате с особенно несчастным лицом, и Кирьян понял, почему люди убивают себя. Но как свести счёты с жизнью безрукому? Подняться на больничную крышу и шагнуть вниз? Так для этого ещё понадобится пару дверей открыть. Ему шёл двадцать третий год, близился день рожденья. Что можно пожелать в такой праздник инвалиду?  

Кирьян молча стерпел слёзы матери, он был раздавлен мыслью, что отныне только её забота будет до времени спасать его от интерната. Лучше бы ноги повредило — купил бы протезы. А без рук кто он? Даже в уборной штаны не снять без чужой помощи.  

Когда вернулся домой, не выходил на улицу - только в заснеженный сад, огороженный высоким забором. Бродил по полянкам, где ещё осенью обнимал Светлану. Плакал, если никого рядом не было. Боялся, что кто-нибудь сообщит невесте о его увечье. Но и этот страшный день настал. Однажды в окно постучали, и мать всполошенно крикнула: 

- Сынок, к тебе гости. 

Кирьян замер в соседней комнате. Мать вбежала, накинула ему на плечи ветровку, прикрывая культи: 

- Выйди к Светочке. Поговори. Сама приехала.  

Светка — белолицая, румяная, стояла у двери в распахнутой шубке, смотрела на него широко-открытыми светло-серыми глазами. Бросилась, обняла. Ветровка соскользнула с плеч Кирьяна, и он тоже обнял - обрубками рук. Светлана посмотрела, зажмурилась. Отстранилась, отворачиваясь. По прекрасному лицу потекли слёзы. 

- Прости, я тебя боюсь. 

Вот дура! - Подумал он. -...Может, привыкнет? 

Не привыкла.  

Прошёл год. В посёлке немногое изменилось, только стали больше ругать власть из-за подскочивших цен. Кирьяну оформили инвалидность. Его мать устроилась уборщицей в несколько учреждений сразу. Говорят, иногда платит соседке - весёлой пьянчужке, чтобы та ночевала с её сыном.  

Светлана поступила в пединститут и вышла замуж за военкома. Мэр стал депутатом областной Думы. Игоря Абрамовича выручили из украинского плена. Домой приехал осунувшийся, еле живой. Его мать продала пекарню, чтобы выплатить кредит, и теперь возит сына по врачам.  

Когда земляки обсуждают, как Кирьян и Олигарх съездили на Донбасс, обычно заканчивают разговор философски: 

- Слава Богу, вернулись живыми.  

 

© Влада ЧЕРКАСОВА 

НадрукуватиПортфоліо автора
*Збереження публ. для прочитання пізніше
24.01.2015 Проза / Оповідання
Донбасский пленник
10.05.2015 Проза / Оповідання
Часовой
Чудово Добре Посередньо
Найновіше
21.10.2016 © Николай Варген / Новелла
Всадники
21.10.2016 © Николай Варген / Новелла
Сделать Выбор
21.10.2016 © Николай Варген / Новелла
Хведрунг в Цепи
07.10.2016 © роман-мтт /
Звонок (реально)
05.10.2016 © Руслан Бєдов / Повесть
Отрывок из фантастической повести "Хранитель Бездны"
Оповідання
11.05.2015 © Кальніченко Артем
Проблеми героїв
10.05.2015
Просто работа
04.05.2015 © Кальніченко Артем
Мертві спогади
Сподобалось? Підтримай Автора, поділись посиланням:
Рейтинг: 5 (МАКС. 5) Голосів: 1 (1+0+0+0+0)
Переглядів: 76  Коментарів:
ОБГОВОРЕННЯ
Мене звати: 
Закріплений коментар
Коментар відвідувача стає доступним для ознайомлення лише з дозволу Редактора
БЛОГ "ВІЛЬНІ ТЕМИ"
06.12.2016 © роман-мтт
Що ви читали з Герберта? Поділіться враженнями. +9
27.11.2016 © Каранда Галина
Підвищення мінімалки - чергове "благо", або "де собака зарита" +54
25.10.2016 © роман-мтт
Укрзалізниця: тарифи - ніщо, романтика - наше все!!! +38
09.10.2016 © роман-мтт
Зомбі-Україна: про альтернативну Україну +88
ВИБІР ЧИТАЧІВ
04.10.2011 © Марина
12.04.2011 © Закохана
03.12.2011 © Т.Белімова
17.12.2014 © Микола Васильович СНАГОВСЬКИЙ
23.02.2013 © Тетяна Белімова
02.01.2013 © Тетяна Белімова
Літературне інтернет-видання "Проба пера" ставить за мету сприяти розвитку української культури та мови. У нас можна відшукати твори українською та російською мовами сучасних авторів України. Всі доробки віршів, прози, публіцистики друкують завжди самі автори або редактори за їх особистою згодою. На літературному порталі тільки вірші та проза сучасників.
© "Проба Пера" | 2008-2016
admin@probapera.org

Редакція сайту не завжди поділяє погляди та політичні вподобання дописувачів, тому відповідальність за зміст творів несуть самі автори.
«Проба Пера» - це культурний простір без ненависті, в якому повага між учасниками найвища та беззаперечна цінність.
©  Авторські права на твори застережені і належать їх авторам
© Передрук матеріалів в електронних ЗМІ та на веб-сайтах дозволений тільки за наявності гіперпосилання на probapera.org
© Право на передрук творів у паперових ЗМІ та іншій поліграфічній продукції (а також відтворення у будь-який спосіб в аудіо чи відео форматах) належить авторам і дозволений лише за їх письмової згоди