Сучасні вірші, проза, твори Літературні твори, вірші, проза на теми: кохання, любов, життя
Корзина: +0

 [Логін]
 [Пароль]
21.09.2017 19:20Роман
 
00000
З дозволу батьків
© Панченко Вадим

Бог Индерона

Часть вторая. Человек.

Глава 2 ч. 1

Панченко Вадим
Опубліковано 21.09.2017 / 43541

- Нет, ты – торок! Хоть и не такой уродливый.

- Я тебе уже в пятый раз говорю, я не торок! Я гекон. Ге, мать его, ко-о-он. Ты можешь это, наконец, запомнить? Из другого мира. С неба. – Они шли по неприметной тропинке среди благоухающего леса уже второй день, и Ал в очередной раз вел с Энолом разговор, который ему уже порядком надоел.

Когда той ночью гекон зашел в трюм бота, и заговорил с элива, они сначала испугались, потом Энол разразился проклятьями в адрес «грязного хитрого торока, убивающего Священный Лес». Потом, когда Ал попытался рассказать ему свою историю и, проявив добрую волю, освободил элива, тот внезапно преисполнился высокомерия и потребовал подчинения и почитания… и получил по морде. Несколько раз ловкий и быстрый следопыт нападал на своего противника, зная, что громадные тороки неуклюжи и глупы, но всякий раз получал по лицу. В конце концов он успокоился, поняв, что Ал вовсе не стремится его покалечить или убить, и даже не бьет во всю силу. Энолу стало очень обидно, что первый в его жизни торок, с которым его свела судьба в честной схватке, оказался таким необычным и хитрым. И еще наглым. И ржет, как единорог по весне. Мало того, он еще и унижал его, Цветок Древа, перед его вассалами, один из которых, - Надар Ровита, - со скрытой улыбкой наблюдал за поединком. «Ничего, полукровка, свое ты еще получишь». Энол сел в кресло, и со злостью процедил сквозь зубы: «Чего ты хочешь, злобный торок?»

С того момента Ал уже несколько раз пытался объяснить гордому аристократу, кто он такой, и почему он поступал так или иначе. Несколько раз он клялся, что не крал душу элива, что машина, к которой он подсоединял следопыта, просто помогла изучить ему местные язык и культуру, однако Энол как-то неискренне соглашался, и время от времени тихо бормотал что-то, что было похоже на заклинание против темных сил. Ал вытащил из памяти элива целую кучу заклинаний, и тайком испробовал некоторые из них на жучках и цветах. Ровным счетом ничего не произошло. М-да, кажется, что-то не так с «ловцом душ». Хотя, ведь он сам видел, как Энол залечил руки своим бойцам. Практически первое, что они сделали, после того, как поняли, что они свободны, побежали к кустам талаки на берегу. Ал оставил оружие, и спустился к ним. Сначала они хотели бежать от него, но затем Надар Ровита почему-то вернулся, и сказал, что доверяет ему. Так гекон стал свидетелем применения лечебной магии на живом человеке, вернее, на элива. Надар оторвал пластырь, и с удивлением увидел, что рана затянулась – все же ученые Республики знали свое дело, но ладонь болела и средние пальцы не работали – пуля перебила связки. Тогда Энол сорвал цветок талаки, белый, с желтыми прожилками (Ал знал, что Энол будет искать именно его, словно сверяя прочитанную инструкцию с реальностью), скомкал его между пальцами, и стал втирать сок цветка в рану, шепча заклинания. Рана тут же стала затягиваться, и уже через пару минут Надар мог спокойно действовать рукой. После столь впечатляющей демонстрации действия магии, Ал подозвал третьего следопыта по имени Илата Налада, и попробовал сделать то же самое. Гекон четко знал ритуал, знал, как выбрать цветок, знал каждую интонацию при произношении заклинания, но результат оказался нулевым.

- У тебя ничего не получится, торок! Хоть ты и украл мою душу, и знаешь Слово, но ты не сможешь этого сделать! Вы, грязные тороки, неспособны к Чистой Магии! – Энол победно выпятил подбородок.

- Дать тебе снова по лицу? – ласково осведомился Ал. – Я не торок, и я тебе это уже говорил. Я и сам вижу, что не получается, но не понимаю почему. Я же все делаю правильно!

- Если ты читал тайны его души, Ал, гакон-с-неба, то должен знать, что магия подчиняется лишь избранным. Лишь чистая кровь подчиняет Силу.

- Гекон. Ге-кон. Ну когда же вы запомните? Сложное для вас сочетание звуков? Я знаю, только то, что смог увидеть в башке у этого остолопа, а он сам не больно-то и понимает как работает его умение.

Энол, услышав оскорбительную характеристику в свой адрес, да еще и в присутствии вассалов, был дико оскорблен, что не замедлил отобразить на своем идеальном лице. Но портить это идеальное лицо в очередной раз у Ала не было желания, и потому он сдержался.

После нескольких минут уговоров элива согласились вернуться к катеру. Там они снова развели костер из дров, которые притащил Илата, и просидели у огня до рассвета. Ал косился на темный лес, и размышлял, как элива смог найти дрова в зеленом лесу в темноте. К его удивлению, память услужливо подсказала Слово Прошения для того, чтобы дерево поделилось сухими ветвями с просящим. «А со мной бы поделилось? Вряд ли, не той крови ты, Ал»…

Они сидели у костра, пекли рыбу, которую Ал заботливо спрятал в холодильнике медицинского отсека накануне. Холодная рыба из ящика впечатлила элива, хотя они потом жаловались, что она неправильно пахнет. Однако, когда Ал ее приготовил со своими специями и травами, которые он успел присмотреть на холме, возражения его новых друзей исчезли. Соленая икра была встречена с недоумением, ведь элива не ели то, что должно было дать новую жизнь, и потому Ал наслаждался вкусом сам, под неодобрительные взгляды троицы. «Ну не пропадать же добру!» - увещевал их гекон, но Энол тихо ругал «мерзкого торока» сквозь зубы. «Мерзкий торок» сделал вид, что не слышит этих слов. «Хм… а ведь орехи жрут! Я же точно знаю, я видел это в памяти! Плохо вы биологию знаете, гуманисты чертовы.»

Наутро они перетащили все вещи в трюм. Ал спрятал чемодан модулятора в грузовой контейнер с кодовым замком, вытащив из него менее ценное оборудование. «Ловец» тоже был возвращен в трюм и тщательно закреплен. Как и обещал, полковник авторизовал Ала в системе, и теперь прибор можно было открывать когда угодно, правда для этого приходилось залезать в броню. Но без нее контейнер все равно не потаскаешь. С глубоким сомнением он оставлял «ящик боли», ведь он так и попробовал реализовать свою идею, и откладывать ее на потом казалось ему очень легкомысленно. Но упустить возможность завести себе новых союзников тоже было нельзя. Если он найдет общий язык с Элафом Элава, отцом своего следопыта, то сможет создать место для лаборатории, в которой можно безопасно пользоваться приборами. И еще у него брезжила надежда, что если вся эта магия, о которой Ал узнал из головы Энола, реальна, то элива смогут помочь ему отыскать упавший реактор – чем больше он вспоминал события от первого удара до падения, выстраивая их по секундам, тем больше он убеждал себя, что реактор лежит где-то в этом мире. Одному его не найти, но с их помощью…

Далее они все же нашли крылья, зарывшиеся в груду грунта и камней, и притащили их к боту. Энол сокрушался, видя глубокую рану в земле, и сетовал на то, что его Силы не хватит на то, чтоб залечить эти раны. Вот, если бы тут был его отец… А лучше дед – великий Алаола Иона Элава. Ал вспомнил его, это же он в памяти Энола выращивал стену зелени. Ну да, этот, наверное, может. Если все эти чудеса не галлюцинации, вызванные какими-то травами, которые вы жрете.

Три элива с удивлением наблюдали за тем, как гекон подрезает сияющим лезвием края бота, а затем приваривает металлические детали друг к другу. Их пугали искры, шум и запах, потому никто из них не стал помогать ему, и Ал чертыхался, в моменты, когда ему пригодилась бы пара рук. Пожертвовав одним из грузовых ящиков, он сделал импровизированные петли и замок на двери из крыльев. Все вышло криво, но достаточно прочно. Закончив работу, и сняв броню, Ал обесточил все приборы в боте, ведь на создание дверей он и так потратил большую часть энергии резервного аккумулятора. Затем набил карманы вещами, которые, как он считал, пригодятся ему обязательно, повесил на пояс, сделанный из ремня кресла, свой нож, походный набор и пару обойм и закрыл свои «двери» на кодовый замок. Взглянув в последний раз на кусочек прежнего мира, гекон перетащил стражей поближе к корпусу катера, перекинул через плечо автомат, и махнул элива «можно идти». Через несколько минут обломки бота скрылись в море зелени, словно их никогда не существовало. Перед ним и вокруг расстилался лишь бесконечный ковер Священного Леса в огромном мире под названием Индерон.

«Что ж в этой жизни реально, Ал?»



К вечеру следующего дня группа дошла до форпоста элива – небольшого города под названием Тимлав, из которого три дня тому Энол с товарищами вышел на разведку в место падения «огненного камня». Подходя к поселению, Ал уже представлял его вид, план, количество жителей и даже их имена. Память отзывалась на ассоциации или прямые запросы. Это было странное ощущение знания-незнания: еще мгновение тому ты не знал этого, но стоило увидеть спуск к ручью, и ты уже знал его название, видел одинокое дерево, и уже знал, что это наблюдательный пост элива, и кто сегодня на дежурстве. Все, о чем знал Энол, появлялось в голове Ала в нужный момент, но то чего он не знал, приходилось узнавать самостоятельно. И таких вещей оказалось очень много. Энол Элава, наследный сын Элафа Элавы, Цветок Древа, был прямым наследником всего правящего рода Священного Леса, и это делало его заносчивым, высокомерным и ограниченным. Энол не интересовался целым рядом вещей, считая, что мир таков, как есть, это данность, неизменная и непостижимая. Миропорядок был построен именно так, что его род и он сам занимали в нем центральное место, и других вариантов, по его мнению, быть не могло. Это означало, что он хорошо знал Древо Рода, этикет, был неплохим следопытом, посредственным Магом Жизни… и совершенно не интересовался иными вещами. Поэтому, Ал прекрасно понимал, как выследить вирга или как приманить рыбу к берегу, мог приказать ветвям расступиться, или ускорить рост лиан, чтобы перепрыгнуть через овраг, но совершенно ничего не знал о принципах магии, об экономическом устройстве общества элива или их извечных врагов тороков. Не знал он и того, что такое Врата, и куда они ведут. Врата были запретным волшебством, и этого было для него достаточно. Как ни странно, но Ал не нашел в памяти планов или проектов эливийского аристократа. Его отец, Ветвь Древа, был чем-то вроде главнокомандующего эливийскими войсками, дед, Ствол дерева – Верховным правителем, а вот прадед носивший титул Корень Древа, был уже патриархом, не занимающимся мирскими делами, а плетущим Нити Знаний где-то в отдаленной Роще. Энол знал, что когда-то, очень нескоро, его отец станет Стволом, он сам станет Ветвью, а прадед уйдет к теням предков. Это было просто знание, без планов или стремлений. Не было у него желания занять место военачальника или правителя. Цветок был послушным исполнителем, довольным своей судьбой и предназначением, считая, что его кровь уже сделала его исключительным, и потому не нужно особо стараться, тем более, что-то кому-то доказывать.

Послышался скрип натягиваемой тетивы, и маленькая процессия остановилась.

- Успокойся, Тивал, этот торок не опасен, – тетиву отпустили, и из густой кроны показался еще один следопыт, которого Ал сразу же узнал.

- Я не… А… бесполезно. Здравствуй, Тивал Фален, - элива дернулся, услышав родовое имя, и глаза его удивленно расширились. Так они и прошли мимо него, оставив его в немом изумлении.

Как у всех порядочных эльфов, у элива дома располагались на деревьях. А город отличался от леса лишь обилием полян и паутиной переходов между огромными деревьями, несущими дома разных размеров и форм. Украшенные искусной резьбой, обставленные дорогой мебелью, с гобеленами искусного плетения на стенах, и посудой из серебра и даже золота. Все это было в памяти плененного следопыта, таким оно открылось и настоящему взору Ала. Изящные переходы, трапы и лестницы, кое-где вились легкие дымки – элива вовсе не были сыроедами, - и много, очень много вложенного в это все великолепие труда. «Что ж ты за человек такой, Энол? Элива, то есть. В твоей глупой башке нет ни единого ответа на сто́ящий вопрос! Как устроена политическая и экономическая система народа Священного Леса? Кто это все создал? Кто добыл серебро и золото? Кто ковал? Кто резал доски и бревна? Кто, в конце концов, вырастил пищу? Ну ладно, я вижу сцены охоты из твоей головы, а вот рыбалка, но злаки к мясу ты откуда брал? Вот эта вот вкусная рассыпчатая каша нуман, и вот этот овощ… иафф, да, очень вкусный на гарнир, откуда они? Они появлялись на твоем столе просто потому, что их приносили слуги, но ты за пятьдесят четыре года ни разу не поинтересовался, откуда это берут они! Пятьдесят четыре… полковник лишь немногим больше прожил на этом свете. Целая жизнь! И вот я иду встречаться с твоим сюзереном и командиром, но чувствую себя совершенно неподготовленным к этой встрече. Э-э-эх. Не тебя нужно было сажать в кресло».

Взобравшись по резным сходням к главному дому, пристроенному в развилке ветвей громадного дерева, Ал, и его сопровождающие предстали перед главой гарнизона Тоданом Элава – дядей Энола или Боковой Ветвью Древа. Тодан был высоким светловолосым мужчиной, очень похожим на Энола, только старше и шире в плечах. Хотя на его лице так же не было морщин или иных следов возраста. Глаза знатного элива внимательно разглядывали пришельца, особенно долго задержавшись на автомате. Эта вещь была ему явно знакома, и вызывала немалое беспокойство и интерес. Ал, естественно, узнал его, и, глядя в глаза элива, произнес официальную форму приветствия, положенную для правителя его ранга: «Приветствую и почитаю твою Ветвь, и твои листья, о держащий их!» Вождь изумился, хоть и старался не показать своего удивления.

- Да, ты действительно таков, как о тебе сообщили.

- Сообщили? – И тут же вспомнил, что Энол часто разговаривает с духами леса, чтобы Весть дошла к адресату, да и сам он был послан на разведку, когда в гарнизон пришло сообщение о падении огненного камня. Однако, из памяти Энола не следовало, что кто-то из элива что-то знает о нем. Да и зачем было бы слать кого-то на разведку, если знаешь, что там? Хотя, с такой любознательностью этого парня… Сказал начальник разведать, значит, идем разведывать.

- Ты удивлен, чужак? Видишь, не только ты умеешь удивлять, – напыщенно произнес предводитель гарнизона. «О, боги, неужели они тут все такие? А, да, точно, все, я уже знаю», - Пройдем же в мой дом, и обсудим все за кубком доброго вина!

- С радостью и почтением я войду в твой дом, Опора Листьев, - не задумываясь произнес Ал, лишь через секунду сообразив, что ответил привычной Энолу цветистой фразой. Да, чужие знания начинают врастать в его мозг.

Тодан повернулся, и степенно пошел к двери, Ал направился за ним. Энол так же сделал несколько шагов к двери.

- Не сейчас, Энол, – жестом остановил его Тодан. Энол вспыхнул, но дисциплина взяла верх, и он, склонив голову и прижав руку к груди, отступил назад: «Слушаюсь, опора листьев».

Не успела еще захлопнуться дверь, как послышался недовольный шепот Цветка: «Вот как, значит… А приветствовать Цвет Древа, как положено, он не умеет!»


Двое стражников в сверкающих золотом доспехах закрыли за вошедшими двери. Каждый из них держал руку на рукоятке меча в изукрашенных драгоценными металлами и камнями ножнах. Личная стража военачальников вооружалась на славу. Эливийские рунные мечи из «лунного серебра», с наложенными на их клинки заклятьями, были великой ценностью, и не зря – в тренированных руках такой меч запросто перерубал торока в боевой броне пополам. В дальнем конце довольно обширного помещения возвышался трон воеводы – горный дуб, резьба, золотые вставки, каменья. Слева – кресло поменьше, но так же вычурно украшенное - место для полноправной супруги Тодана, Ивалы Элава – Лона Ветви Элава. Справа же, немного в отдалении, кресло для дочери правителей Ветви – Аоны. Перед креслами установили стол, накрытый, как для приема высоких гостей, что говорило о высоком статусе, который пришелец получил в глазах местной знати. Однако, два лучника с заговоренными стрелами могли очень быстро внести правки в этот статус. Про меченосцев тоже не следовало забывать.

Хозяин торжественно проследовал к трону, и величественным жестом указал на массивное кресло с высокой резной спинкой напротив трона правителя, приготовленное для гостя. Высокая прямая спинка, сидение, имеющее уклон назад, высокие перила – из него нелегко выскочить. Большая масса – его нелегко откинуть назад… по меркам элива. Все это уже настораживало.

- Что ж, гость, Ал с небес, расскажи нам, с чем ты прибыл в наш Священный Лес. Что привело тебя, и чего ты ищешь?

Имей Ал больше времени, он бы глубже покопался в кристалле, но нельзя же перетащить всю чужую память в свою голову – так можно раствориться в чужой личности. Да и времени не было. И потому знания о мире, с которым сейчас придется столкнуться, были не только однобоки, но и фрагментарны. Манеры, голос, жесты знатного элива – все это было знакомо из памяти Энола. Непонятны были мотивы и интересы, непонятны были отношения с правящим братом, а значит, следовало ожидать грязных предложений и намеков. Ожидать можно было вообще чего угодно.

- Тебе не стоит быть таким настороженным. Ты можешь убрать свое оружие, ведь оно явно мешает тебе. Мы чтим законы гостеприимства, это значит, что всякий добрый человек находится под защитой Священных Законов в этом доме, – маячок тревоги сработал в голове. Привычка анализировать выражения, препарировать фразы и искать скрытые смыслы сработала подсознательно, и уже к концу высокопарной фразы, Ал отметил, что воевода не дал гарантий лично ему, а ограничился общими определениями, к тому же употребил слово, которое означало «человек» в том смысле, в каком говорят о представителе своего вида. Иными словами, Тодан сказал, что под защитой закона находится добрый элива, коим гекон не является.

Оба его сердца потихоньку начали разгоняться, гормоны-усилители разливались по телу, адреналин наполнял буферную железу, готовый поступить в кровь в нужный момент. Будто-бы не решаясь нагло сесть в кресло, Ал примостился на краешке, крепко уперев ноги в пол.

Элива выразительно смотрел в глаза чужаку, ожидая, пока тот положит автомат на край стола. Его лучники подняли руки к колчанам. Бесшумно (не для гекона) подошла служанка, наполнила бокалы и, глядя в глаза гостя, грациозно положила его оружие на поднос, который затем поставила на резную подставку недалеко от стола. «Или разоружайся, или станешь врагом» - вот что говорил этот спектакль . Воевода улыбался, поднося высокий бокал из прекрасного вардского стекла к губам, но глаза его, пронзительно голубые и чистые, излучали настороженность и угрозу.

- Триста лет царил мир над кронами Священного Леса… Триста лет жизни для Листьев Древа. Жизни настолько беззаботной, что многие молодые элива не знают, как выглядит кровь торока на лезвии меча, не видели пламени, пожирающего кроны Священного Леса. Триста лет… Варды соблюдают границы, холин заняты своими грязными делами, даже тороки лишь иногда беспокоят нас мелкими набегами, не в силах зайти даже на опушку леса, – вождь пригубил вино, не сводя взгляда с гостя, – И вот, некоторое время назад, мы узнаем, что варды вдруг оснащают свою армию новым оружием, у холин снова война за создание Империи, а тороки по зову Роррага снялись с веками насиженных мест, и собирают свое Великое Собрание. И тут на наши головы сваливаешься ты. Случайность? Воля Судьбы? Или чей-то умысел? – последние слова элива произнес с нажимом, резко поставив бокал на стол.

- Ты украл душу моего сородича! - Внезапно рявкнул хозяин.

- Я не крал…

«А вот теперь дело плохо» - хитрый элива задал вопрос по-торокски, а гекон, получивший знание языков пакетом, просто понял вопрос, и поспешил ответить.

- А-а-а, я так и думал. Грязный уродливый торок! Шпион, убийца Священного Леса! Тебе придется рассказать, какие мерзкие планы вынашивает Рорраг! Или ты узнаешь, что такое страдание.

Тодан поднялся на ноги, и плавно передвигаясь вдоль края большого стола, стал подбираться к автомату, а стрелы луков его охранников нацелились точно в грудь Ала. Чуткие уши гекона улавливали передвижение воинов за спиной, в ноздри ударил запах пота и адреналина противников.

- Я наслышан о твоем смертельном оружии, торок, но тебе не достать его. Ты можешь подчиниться мне добровольно, или я заставлю тебя служить мне.

- Я не хочу ссориться с вами, Опора Листьев, я пришел с миром. Но не стану подчиняться и служить. Я не служу никому! Больше я не служу никому, но тридцать лет я убивал, крушил и калечил по приказу других людей. Я умею это делать, и не советую ссориться со мной, Опора…

- Тридцать лет, – насмешливо произнес воевода, – эти воины служат у меня по двести! – Он подошел к подставке, и взял с подноса автомат, наставив его на Ала, – Что же ты будешь делать теперь?

- Вы-жи-вать!

Пальцы лучников начинают разжиматься, мечи заскользили в ножнах подступающих к креслу воинов, Тодан медленно давит на курок. Бокал с вином, брошенный геконом, летит влево. Обманное движение вправо. Лучники колеблются, рассчитывая упреждение, сбитые с толку этими движениями, а Ал уже бьет в землю мощными ногами, выгибаясь дугой назад, и одновременно закидывая руки за голову. Зеленый громила должен был дернуться вперед, или попытаться уйти вбок, через перила - так сделал бы любой в его положении, но стрелки никак не ожидают такого от своей мишени. Огромное, но при этом стремительное тело совершает сальто назад прямо из сидячего положения, стрелы жужжат, пронзая спинку кресла, не задевая его, руки удивленных лучников тянутся за новыми смертоносными жалами, и не успевают, не успевают… Тодан давит на курок, и глаза его округлены от недоумения. Тренированные ноги гекона готовятся к встрече с полом, а пальцы рук уже крепко сжимаются вокруг резной спинки кресла. Ал скользит назад, приседая и одновременно раскручиваясь вправо, тяжелое кресло срывается с места навстречу ногам золотого мечника. Хруст. Воин еще переворачивается в воздухе, не осознав, что ему уже не на чем стоять, а дубовый таран уже догоняет вторую жертву. Снова хруст. Этому должно повезти больше, его ноги просто двинулись на встречу с красивым лицом их хозяина. Кресло летит дальше, грохочет, отводит внимание. А гекон уже перекатывается под стол, и стрелы летят над его головой. «А ребята-то шустрые». Подхваченный с пола по пути бокал запущен в лицо правому лучнику, а живая пружина распрямляется прямо с пола влево, и левый лучник, только успевший наложить третью стрелу, уже падает с перебитым горлом. Его напарник, уворачивается от бокала, отходит, пытается прицелиться, но зеленая тень быстрее, вырывает лук, ломая запястья, твердый, как камень, лоб с хрустом вбивает нос стражника тому в лицо, пока тяжелый кулак влетает под дых.

Звон бокала, щелчки от нажатий пальца на курок, сдавленный хрип лучников. Лучи света заливают картину побоища через разноцветный витраж, кровь громко капает на пол, катится со звоном бокал из вардского стекла… Дикий вопль служанки разрывает тишину, и вслед за ним две глотки начинают орать от боли. Левый лучник уже молчит, правый пытается вдохнуть. Ал забирает автомат из рук изумленного, не способного к отпору элива, снимает предохранитель, и отходит к стене, за спину воеводы, наводя прицел на двери – сейчас они прибегут. Кстати, второй ход тоже держим под контролем… А вот и они – ждали сигнала, не иначе. Шестеро. Все в броне и с мечами. Воевода орет, призывая на помощь. Шесть хлестких щелчков у него за спиной, и мечники падают на пол с простреленными ногами. Служанка садится на пол, тонко визжа, и укрываясь руками…

Крик, хрип и стоны. Воевода изумленно смотрит в дуло автомата, на лице страх и недоумение, он пятится назад, и упирается в подоконник прекрасного витража, через который уже видно, как в лагере начинается суматоха.

- Я мог убить тебя, воевода Тодан. Убить всех вас. Но я этого не хочу. Я пришел с миром! – Ал отступил, опуская оружие.

- Вызови лекаря своим бойцам. Вот тот, возможно, при смерти. Мне некогда было рассчитывать силу. У него горло сломано. Поторопись. И вот у того открытые переломы ног, ему тоже срочно нужна помощь, смотри, кровь так и хлещет…

- Прекрати орать, красавица! Лекаря зови! Беги уже! – Ал потряс служанку за плечи, и поднял на ноги. Та, оглядываясь от страха, выбежала во вторую дверь.

НадрукуватиПортфоліо автора
*Збереження публ. для прочитання пізніше
21.09.2017 Проза / Роман
Бог Индерона (Часть вторая. Человек.)
21.09.2017 Проза / Роман
Бог Индерона (Часть вторая. Человек)
Чудово Добре Посередньо
Найновіше
10.07.2016 © Зоряний Пил / Роман
Подземный город (Глава 3)
10.07.2016 © Зоряний Пил / Роман
Подземный город (Глава 2)
10.07.2016 © Зоряний Пил / Роман
Подземный город (Глава 1)
24.12.2015 © Райан Ріенер / Новелла
Разговор с Волнами
24.12.2015 © Райан Ріенер / Рассказ
Тетрадь Любви
Бог Индерона
17.09.2017
Бог Индерона (Часть первая. Машина)
17.09.2017
Бог Индерона (Часть первая. Машина)
21.09.2017
Бог Индерона (Часть вторая. Человек.)
Сподобалось? Підтримай Автора, поділись посиланням:
Рейтинг: Відсутній
Переглядів: 19  Коментарів:
Тематика: Проза, Роман
ОБГОВОРЕННЯ
Мене звати: 
Закріплений коментар
Коментар відвідувача стає доступним для ознайомлення лише з дозволу Редактора
БЛОГ "ВІЛЬНІ ТЕМИ"
02.09.2017 © Ковальчук Богдан Олександрович
Ідеальна ОС для письменника +59
07.08.2017 © Каранда Галина
Двері для школи, або Сон рябої кобили. +96
19.07.2017 © роман-мтт
Про те, що Гугл не знайде +99
28.06.2017 © Ковальчук Богдан Олександрович
Найгірша книга +108
ВИБІР ЧИТАЧІВ
26.11.2011 © Микола Щасливий
26.11.2011 © Микола Щасливий
16.10.2012 © Істерична Бруталка
29.08.2010 © Віта Демянюк
17.12.2014 © Микола Васильович СНАГОВСЬКИЙ
12.04.2011 © Закохана
Літературне інтернет-видання "Проба пера" ставить за мету сприяти розвитку української культури та мови. У нас можна відшукати твори українською та російською мовами сучасних авторів України. Всі доробки віршів, прози, публіцистики друкують завжди самі автори або редактори за їх особистою згодою. На літературному порталі тільки вірші та проза сучасників.
© "Проба Пера" | 2008-2016
admin@probapera.org

Редакція сайту не завжди поділяє погляди та політичні вподобання дописувачів, тому відповідальність за зміст творів несуть самі автори.
«Проба Пера» - це культурний простір без ненависті, в якому повага між учасниками найвища та беззаперечна цінність.
©  Авторські права на твори застережені і належать їх авторам
© Передрук матеріалів в електронних ЗМІ та на веб-сайтах дозволений тільки за наявності гіперпосилання на probapera.org
© Право на передрук творів у паперових ЗМІ та іншій поліграфічній продукції (а також відтворення у будь-який спосіб в аудіо чи відео форматах) належить авторам і дозволений лише за їх письмової згоди