27.03.2020 13:16
для всіх
166
    
  2 | 2  
 © Правда (Москва)

О ратификации советско-германского договора о ненападении

О ратификации советско-германского договора о ненападении № 242 | 1 сентября 1939 года

Сообщение тов. Молотова на заседании Верховною Совета Союза ССР 31-е августа 1939 года

ВНЕОЧЕРЕДНАЯ ЧЕТВЕРТАЯ СЕССИЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР 1-го СОЗЫВА

Товарищи! Со времени третьей Сессии Верховного Совета международное положе­ние не изменилось к лучшему. Наоборот, оно стало еще более напряженным.

Принимавшиеся со стороны отдельных правительств шаги к устранению этой напряженности показали свою явную недотаточность, они оказались безрезультат­ными. Это относится и к Европе. Не произошло изменений в лучшую сторону и в восточной Азии. Япония, как и прежде, занимает своими войсках главные города и значительную часть территории Китая, не отказываясь также от враждебных ак­тов в отношении СССР. И здесь положение изменилось в сторону дальнейшего обо­стрения обстановки.

В этой обстановке громадное положи­тельное значение имеет заключение догово­ра о ненападения между СССР и Герма­нией, устраняющего угрозу войны вежду Германией и Советским Союзом. Чтобы полнее определить значение этого договора, мне придется предварительно остановиться на тех переговорах, которые в последние месяцы велись в Москве с представителя­ми Англии н Франции.

Вы знаете, что апгло-франко-советские переговоры о заключения пакта взаимопо­мощи против агрессии в Европе начались еще в апреле месяце. Правда, первые пред­ложения английского правительства были, как известно, совершенно неприемлемы. Они игнорировали основные предпосылки таких переговоров — игнорировали прин­цип взаимности и равных обязательств. Несмотря на это, советское правительство не отказалось от переговоров и в свою очередь, выдвинуло свои предложения. Мы считались с тем, что правительствам Англии в Франции трудно было круто поворачивать курс своей политики от недруже­любного отношения к Советскому Союзу, это было еще совсем недавно, к серьез­ным переговорам с СССР на условиях рав­ных обязательств. Однако, последующие переговоры но оправдали себя.

Англо-франко-советские переговоры про­должались в течение четырех месяцев. Они помогли выяснить ряд вопросов. Они, вме­сте с тем, показали представителях Анг­лия и Франции, что в международных делах с Советским Союзом нужно серьезно считаться. Но эти переговоры натолкну­лись на непреодолимые препятствия. Дело, разумеется, не в отдельных "формулиров­ках" и не в тех или иных пунктах проек­та договора (пакта). Нет, дело заключалось в более существенных вещах.

Заключение пакта взаимопомощи против агрессия имело смысл только в том случае, если бы Англия, Франция и Советский Союз договорились об определенных воен­ных мерах против нападения агрессора. Поэтому, в течение определенного срока, в Москве происходили не только политиче­ские, но я военные переговоры с предста­вителями английской и французской ар­мий. Однако, из военных переговоров ни­чего не вышло. Эти переговоры натолкнулись на то, что Польша, которою должны были совместно гарантировать Англия, Франция и СССР, отказывалась от военной помощи со стороны Советского Союза. Пре­одолеть эти возражения Польшы так и не удалось. Больше того, переговоры пока­зали. что Англия и не стремится преодо­леть эта возражения Польши, а, наоборот, поддерживает их. Понятно, что при такой позиции польского правительства и его главного союзника к делу оказания воен­ной помощи со стороны Советского Союза на случай агрессии, англо-франко-советские переговоры не могли дать хороших результатов. После этого нам стадо ясно, что англо-франко-советские переговоры обречены на провал.

Что показали переговоры с Англией и Францией?

Англо-франко-советские переговоры показали, что позиция Англии и Франции пронизана насквозь вопиющими противоре­чиями.

Судите сами.

С одной стороны, Англия и Франция требовали от СССР военной помощи против агрессия для Польши. СССР, как известно, был готов пойти этому навстречу при ус­ловии получения соответствующей помощи для себя от Англии и Франции. С другой стороны, те же Англия и Франция тут же впускали на сцену Польшу, которая решительно отказывалась от военной помощи со стороны СССР. Попробуйте-ка при этих условиях договориться о взаимопомощи, когда помощь со стороны СССР заранее обявляется ненужной и навязанной.

Далее. С одной стороны, Англия я Франция гарантировали Советскому Союзу военную помощь против агрессии в обмен на соответствующую помощь со стороны СССР. С другой стороны, они обставляли свою помоть такими оговорками насчет косвенной агрессии, которые могли пре­вратить эту помощь в фикцию и давали им формально-юридическое основание увильнуть от оказания помощи и поставить СССР в состояние изоляции перед лицом агрессора. Попробуйте-ка отличить надобный «пакт взаимопомощи» от пакта более или менее замаскированного надува­тельства. (Веселое оживление в зале).

Дальше. С одной стороны, Англия и Франция подчеркивали важность и серьез­ность переговоров о пакте взаимопомощи, требуя от СССР серьезнейшего отношения к этому делу и быстрейшего разрешения вопросов, связанных с пактом. С другой стороны, они сами проявляли крайнюю медлительность и совершенно несерьезное отношение к переговорам, поручая зто дело второстепенным лицам, не облеченным до­статочными полномочиями. Достаточно сказать, что военные миссии Англии и Франции прибыли в Москву без опреде­ленных полномочий и без права подписа­ния какой-либо военной конвенции. (Оживление в зале). Больше того, военная миссия Англии прибыла в Москву вообще без всякого мандата (общий смех) и лишь по требованию нашей военной миссии она, уже перед самым перерывом переговоров, представила свои письменные полномочия. Но и это были полномочия только самого неопределенного характера, тоесть не пол­новесные полномочии. Попробуйте-ка отли­чить подобное несерьезное отношение к пе­реговорам со стороны Англии и Франции от легкомысленной игры в переговоры, рассчитанной на дискредитацию дела пе­реговоров.

Таковы внутренние противоречия позиции Англии и Франции в переговорах с СССР, приведшие к срыву переговоров.

Где же корепь этих противоречий в позициях Англии и Франции?

В немногих словах дело заключается в следующем. С одной стороны, английское и французское правительства боятся агрес­сии и ввиду этого хотели бы иметь пакт взаимопомощи с Советским Союзом, по­скольку это усиливает их самих, поскольку это усиливает Англию и Францию. Но, с другой стороны, английское и французское правительства имеют опасения, что заклю­чение серьезного пакта взаимопомощи с СССР может усилить нашу страну, может усилить Советский Союз. что, оказывает­ся, не отвечает их позиции. Приходится признать, что эти опасения у них взяли верх над другими соображениями. Только в этой связи и можно понять позицию Польши, действующей по указаниям Англии и Франции.

Перехожу в советско-германскому до­говору о ненападении.

Решение о заключении договора о нена­падении между СССР и Германией было принято после того, как военные перегово­ры с Францией и Англией зашли в тупик в силу указанных непреодолимых разно­гласий. Поскольку эти переговоры показа­ли, что на заключение пакта взаимопомощи нет основания рассчитывать, мы но могли не поставить перед собою вопроса о дру­гих возможностях обеспечить мир и устра­нить угрозу войны между Германией и СССР. Если правительства Англии и Фран­ции не хотели с этим считаться, — это уж их дело. Наша обязанность — думать об интересах советского народа, об интересах Союза Советских Социалистических Рес­публик. (Продолжительные аплодисменты). Тем более, что мы твердо убеждены в том, что интересы СССР совпадают с коренными интересами народов других стран. (Аплодисменты).

Но это лишь одна сторона дела.

Должно было произойти еще другое об­стоятельство, чтобы советско-германский договор о ненападении стал существовать. Нужно было, чтобы во внешней политике Германии произошел поворот в сторону до­брососедских отношений с Советским Сою­зом. Только при наличии этого второго условия, только когда вам стало ясным желание германского правительства изме­нить свою внешнюю политику в сторону улучшения отношений с СССР, — была найдена основа для заключения советско-германского договора о ненападении.

Всем известно, что на протяжении по­следних шести лет с приходом национал-социалистов к власти, политические отно­шения между Германией и СССР были на­тянутыми. Известно также, что несмотря на различие мировоззрений в политических систем, советское правительство стреми­лось поддерживать нормальные деловые и политические отношения с Германией. Сей­час нет нужды возвращаться к отдельным моментам этих отношений за последние го­ды, да они вам, товаряшя депутаты, и без того хорошо известны. Следует, однако, на­помнить о том раз`яснении нашей внешней политики, которое было сделано несколько месяцев тому назад на XVIII партийном с`езде.

Говоря о наших задачах в области внеш­ней политики, т. Сталин так определил тогда наши отношения с другими странами:

1. Проводить и впредь политику ми­ра и укрепления деловых связей со все­ми странами.

2. Соблюдать осторожность и не да­вать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загре­бать жар чужими руками. (Оживление в зале).

Как видите, т. Сталин бил в самую точку, разоблачая происки западно-евро­пейских политиков, стремящихся столкнуть лбами Германию и Советский Союз.

Надо признать, что и в нашей стране были некоторые близорукие люди, которые, увлекшись упрошенной антифашистской агитацией, забывали об этой провокатор­ской работе наших врагов. Тов. Сталин, учитывая это обстоятельство, уше тогда поставил вопрос о возможности других, невраждебных, добрососедских отношений между Германией и СССР.

Теперь видно, что в Германии в обшем правильно поняли эти заявления т. Сталина и сделали из этого практиче­ские выводы. (Смех).

Заключение советско-германского догово­ра о ненападении свидетельствует о том, что историческое предвидение т. Сталина блестяще оправдалось. (Бурные овации в честь т. Сталина).

Уже весной этого года германское пра­вительство предложило восстановить тор­гово-кредитные переговоры. Переговоры были вскоре возобновлены. Путем взаимных уступок удалось прийти к соглашению. Это соглашение, как известно, 19 августа было подписано.

Это было не первое торгово-кредитное соглашение с Германией при существую­щем правительстве. Но это согдашенне от­личается в лучшую сторону не только от соглашения 1935 года, но и от всех пре­дыдущих, не говоря уже о том, что у вас не было ни одного столь же выгодного экономического соглашения с Англией, Францией или какой-либо другой страной. Со­глашение выгодно для нас по своим кре­дитным условиям (семилетний кредит) и оно дает нам возможность дополнительно закупить значительное количество нужного нам оборудования. По этому соглашению СССР обеспечивает продажу Германии опре­деленного количества наших излишков сырья для ее промышленности, что вполне в интересах СССР. Почему же нам отка­зываться от такого выгодного экономического соглашения? Не в угоду ли тем, кто вообще не хотел бы, чтобы Советский Союз имел выгодные економические согла­шения о другими странами? Между тек ясно, что торгово-кредитное соглашение с Германией целиком в интересах народного хозяйства и в интересах обороны Советского Союза. Такое соглашение полностью соответствует решениям XVIII с’езда на­шей партии, одобрившего указание т. Сталина на необходимость «укрепления деловых связей со всеми странами».

Когда же германское правительство вы­разило желаете улучшить также и политические отношения, у советского правитель­ства не было оснований отказываться от этого. Тогда и встал вопрос о заключении договора о ненападении.

Теперь раздаются голоса, в которых сквозит непонимание самых простых основ начавшегося улучшения политических от­ношений между Советски Союзом и Гер­манией.

Например, с наивным видом спрашивают, как Советский Союз мог пойти на улучше­ние политических отношений с государ­ством фашистского типа? Разве это воз­можно? Но забывают при этом, что дело идет не о нашем отношении к внутренним по­рядкам другой страны, а о внешних отно­шениях межху двумя государствами. Забывают о том, что мы стоим на позиции невмешательства во внутренние дела дру­гих стран и соответственно этому стоим за недопущение какого-либо вмешательства в наши собственные внутренние дела. Забы­вают также о важном принципе нашей внешней политики, который еще на XVIII с`езде партии т. Сталин формулировал так: «Мы стоим за мир и укрепление дело­вых связей со всеми странами, стоим и будем стоять иа этой позиция, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом, по­скольку они не попытаются нарушить интересы нашей страны».

Смысл этих слов совершенно ясен: со всеми несоветскими странами Советской Союз стремится иметь добрососедские отношения, поскольку эта страны придержи­ваются той же позиции в отношении Со­ветского Союза.

В нашей внешней политики с несоветскими странами мы стояли и стоим на ба­зе известного ленинского принципа о мирном сосуществовании советского государ­ства и капиталистических стран. Как про­водился этот принцип на практике, можно было бы показать на большом количестве примеров. Но ограничусь немногими. У нас, например, с 1933 года существует договор о ненападении и нейтралитете с фашистской Италией. Никому до сих пор не при­ходило в голову высказываться против это­го договора. И это понятно. Поскольку та­кой договор отвечает интересам СССР, он соответствует и нашему принципу мирного сосуществования СССР и капиталистиче­ских стран. У нас имеются договора о ненападении также с Польшей и некото­рыми другими странами, полуфашистский строй которых всем известен. Но и эти договора не вызывали никаких сомнений. Можег быть, не лишним будет напомнить и о том, что у нас нет даже такого рода договоров с некоторыми другими, нефашистскими, буржуазно-демократическими стра­нами, скажем, с той же Англией. Однако, это — не но вашей вине.

С 1926 года политической основой на­ших отношений с Германией стал договор о нейтралитете, который был продлен уже нынешним германским правительством в 1933 году. Этот договор о нейтралитете действует и в настоящее время.

Советское правительство и раньше счи­тало желательным сделать дальнейший шаг вперед в улучшении политических отношений с Германией, но обстоятельства сложились так, что это стало возможным только теперь. Дело, правда, идет в дан­ном случав не о пакте взаимопомощи, как это было в англо-франко-советских пере­говорах, а только о договоре ненападения. Тем не менее, в современных условиях трудно переоценить международное значе­ние советско-германского договора.

Вот почему мы положительно отнеслись к приезду германского министра иностран­ных дел г. фон Риббентропа в Москву.

23 августа 1939 года, когда был под­писан советско-германский договор о нена­падении, надо считать датой большой исто­рической важности. Договор о ненападении между СССР и Германией является пово­ротным пунктом в истории Европы, да и не только Европы.

Вчера еще фашисты Германии проводи­ли в отношении СССР враждебную нам внешнюю политику. Да, вчера еще в обла­сти внешних отношений мы были врагами. Сегодня, однако, обстановка изменилась и мы перестали быть врагами. Политическое искусство в области внешних отношепий заключается не в тем, чтобы увеличивать количество врагов для своей страны. На­оборот, политическое искусство заключает­ся здесь в том, чтобы уменьшить число таких врагов и добиться того, чтобы вче­рашние враги стали добрыми соседями, под­держивающими между собою мирные отно­шения. (Аплодисменты).

История показала, что вражда и войны между нашей страной и Германией были не на пользу, а во вред нашим странам. Самыми пострадавшими из войны 1914-18 годов вышли России и Германия. (Голос: «Правильно»), Поэтому инте­ресы народов Советского Союза и Гер­мания лежат не на пути вражды ме­жду собою. Напротив, народы Советского Союза и Германии нуждаются в мирных отношениях друг с другом. Советско-гер­манский договор о ненападении кладет конец вражде между Германией и СССР, а это в интересах обеих стран. Различие в мировоззрениях и в политических си­стемах не должно и не может быть пре­пятствием для установления хороших по­литических отношений между обоими го­сударствами, как подобное же различие не препятствует хорошим политическим отношениям СССР с другими несоветскими, капиталистическими странами. Только вра­ги Германии и СССР могут стремиться к созданию и раздуванию вражды между народами этих стран. Мы стояли и стоим за дружбу народов СССР и Германии, за развитие и расцвет дружбы между наро­дами Советского Союза и германским на­родом. (Бурные, продолжительные апло­дисменты).

Главное значение советско-германского договора о ненападении заключается в том, что два самых больших государства Евро­пы договорились о том, чтобы положить конец вражде между ними, устранить угрозу войны и жить в мире между собой. Тем самым, поле возможных военных столкновений в Европе суживается. Если даже не удастся избежать военных столк­новений в Европе, масштаб этих военных действий теперь будет ограничен. Недо­вольными таким положением дел могут быть только поджигатели всеобщей войны в Европе, те, кто под маской миролюбия хотят зажечь всеевропейский военный пожар.

Советско-германский договор подвергся многочисленным нападкам в англо-фран­цузской и американской прессе. Особенно стараются на этот счет некоторые «социа­листические» газеты, услуживающие «свое­му» национальному капитализму, услужа­ющие тем из господ, кто им прилично пла­тят. (Смех в зале). Понятно, что от таких господ нельзя ждать настоящей правды.

Пытаются распространять неправду, что будто бы заключение советско-германского договора о ненападении помешало переговорам с Англией и Францией о пакте взаи­мопомощи. Эта ложь уже заклеймена в интервью т. Ворошилова. В действительности, как известно, дело обстоит наоборот. Советский Союз заключил пакт о ненападе­нии с Германией, между прочим, в силу того обстоятельства, что переговоры с Фран­цией и Англией натолкнулись на непреодо­лимые разногласия и кончились неудачей по вине англо-французских правящих кру­гов.

Доходит, дальше, до того, что ставят нам в вину, что видите ли, в договоре нет пункта о том, что он денонсируется в слу­чае, если одна из договаривающихся сто­рон окажется вовлеченной в войну при условиях, которые могут дать кое-кому внешний повод квалифицировать ее напа­дающей стороной. Но при этом почему-то забывают, что такого пункта, такой ого­ворки нет даже в польско-германском догово­ре о ненападения, подписанном в 1934 г. и аннулированном Германией в 1939 году вопреки желанию Польши, ни в англо-германской декларации о ненападении, под­писанной всего несколько месяцев тому на­зад. Спрашивается, почему СССР не может позволить себе того, что давно ужо позво­лили себе и Польша и Англия?

Наконец, есть любители вычитывания в договоре большего, чем то, что там написа­но. (Смех). Для этого пускаются в ход вся­кого рода догадки и намека, чтобы поро­дить недоверие к договору в тех или других странах. Но все это говорит лишь о безна­дежном бессилии врагов договора, которые все больше разоблачают себя, как врага и Советского Союза и Германии, стремящиеся спровоцировать войну между этими страна­ми.

Во всем этом мы видим новое подтвер­ждение правильности указания г. Сталина на то, что необходимо соблюдать особую осторожность насчет провокаторов войны, привыкших загребать жар чужими руками. Мы должны быть на-чеку в отношении тех, вто видит для себя выгоду в плохих отношениях между СССР и Германией, в вх вражде между собою, кто не хочет мира и добрососедских отношений между Германией и Советским Союзом.

Нам понятно, когда эту линию ведут матерые империалисты. Но нельзя пройти мимо таких фактов, что особый усердием в это дело отличились в последнее время некоторые лидеры социалистических пар­тий Франции и Англин. А эти господа действительно пастельно засуетились, что лезут из кожи, да и только. (Смех). Эти люди требуют, чтобы СССР обязательно втянулся в войну на стороне Англии про­тив Германии. Уж не с ума ли сошли эти зарвавшиеся поджигатели войны? (Смех). Разве трудно понять этим господам смысл советско-германского договора о ненападе­нии, в силу которого СССР не обязан втя­гиваться в войну ни на стороне Англии против Германии, ни на стороне Германии против Англии? Разве трудно понять, что СССР проводит и будет проводить свою собственную, самостоятельную политику, ориентирующуюся иа интересы народов СССР, и только на эти интересы? (Продолжительные аплодисменты). Если у этих господ имеется уж такое неудержимое же­лание воевать, пусть повоюют сами, без Советского Союза. (Смех. Аплодисменты). Мы бы посмотрели, что это за вояки. (Смех. Аплодисменты).

В наших глазах, в глазах всего совет­ского народа, это такие же враги мира, как и все другие поджигателя войны в Европе. Только те, кто хочет нового вели­кого кровопролития, новой бойни народов, только они хотят столкнуть лбами Совет­ский Союз и Германию, только они хотят сорвать начало восстановления добрососед­ских отношений между народами СССР и Германия.

Советский Союз пришел в договору с Германией, уверенный в том, что мир между народами Советского Союза и Гер­мании соответствует интересам всех наро­дов, интересам всеобщего мира. В этом убедится каждый искренний сторонник мира.

Этот договор отвечает коренным инте­ресам трудящихся Советского Союза и не может ослабить нашей бдительности в защите этих интересов. Этот договор под­креплен твердой уверенностью в наших ре­альных силах, в их полной готовности на случай любой агрессии против СССР. (Бурные аплодисменты).

Этот договор (равно как кончившиеся неудачей англо-франко-советские перегово­ры) показывает, что теперь нельзя ре­шать важные вопросы международных от­ношений — тем более вопросы восточной Европы — без активного участия Совет­ского Союза, что всякие потуги обойти Со­ветский Союз и решить подобные вопросы за спиной Советского Союза, должны окончиться провалом. (Аплодисменты).

Советско-германский договор о ненападе­нии означает поворот в развитии Европы, поворот в сторону улучшения отношений между двумя самыми большими государ­ствами Европы. Этот договор не только дает нам устранение угрозы войны с Германией, суживает поле возможных военных столк­новений в Европе, и служит, таким обра­зом, делу всеобщего мира, — он должен обес­печить нам новые возможности роста сил, укрепление наших позиций, дальнейший рост влияния Советского Союза на между­народное развитие.

Здесь нет необходимости останавливать­ся на отельных пунктах договора. Сов­нарком имеет основание надеяться, что до­говор встретит ваше одобрение, как один из первостепенных для СССР политических документов. (Аплодисменты).

Совет Народных Комиссаров вносит со­ветско-германский договор о ненападении на рассмотрение Верховного Совета в предлагает ратифицировать его. (Бурные, продолжительные апло­дисменты. Все встают).

Візьміть участь в обговоренні

+++ +++
  • Зберегти, як скаргу
 28.03.2020 11:26  Каллистрат => Каранда Галина 

"Того разу хитрішим виявився гітлер. "

В нарушение секретного протокола о разделении сфер влияния тов. Сталин приказал своим войскам занять территорию Бессарабии и Северной Буковины, что и было сделано 28 июня 1940 года. Если говорить просто - взял Гитлера за горло, потому как для того были важны нефтяные поля Плоешти. (Путин сейчас делает то же самое и, скорее всего с тем же конечным результатом).

После такой пакости геноссе Гитлер приказал своему Генштабу разработать план нападения на СССР. Что было сделано и подписано 18 декабря 1940 года.

Ну, а дальше уже пошло неисчислимое количество версий разнокалиберных историков )))

 27.03.2020 19:17  Каллистрат => Каранда Галина 

Свою копейку просто так )))
- договор о ненападении был подписан 23 августа 1939 года;
- секретный приказ о мобилизации Красной Армии был отдан 19 августа 1939 года;
А, как говорил начальник Генерального штаба армии маршал Б. Шапошников, и все с этим согласны “Мобилизация есть война, и иного понимания её мы не мыслим”.
Ну, а дальше идёт куча всякой литературы о том, кто чего знал-не знал и кто всё-таки победил )))

 27.03.2020 17:27  Каранда Галина => © 

Самі себе перехитрили.
Але велике відчуття, що намагаються виправдатися перед всіма і перед собою. Переконують себе, що все зробили правильно, і інакше не можна було.