Любовь - не зла, ночь - не темна
«Что поешь ты, гитарист,
Щит с груди моей срывая,
Из далеких снов, глубин
Боль былую вызывая,
Кокон стали рвешь, как лист?
Слышишь, как из темноты
Глаз заснеженных, печальных
Эхо робко души
Проливается слезами?!!
Гитарист, ЧТО сделал ты?!!»
«»»
- Блудница!
Анюта вздрогнула – какая-то старушка согбенного в три узла вида с большими авоськами в руках прошамкала это, зло оглянувшись на развязно-смело, аляписто одетую юницу с пивом в одной руке и сигаретой в другой. Юница расхохоталась в ответ, скорчила кривую рожицу и уверенно продолжила путь в свое туманное, как сигаретное облако, будущее.
У Анюты слева в груди защемило, затрепетало, что-то сжалось больно и она быстро, задыхаясь от неожиданной боли, дошла до своего подъезда, вбежала на второй этаж, с дрожью в руках достала ключ из сумочки, повернула в замке – щелчок спасения!, влетела испуганной сойкой в квартиру, темный коридор, комнату и плюхнулась в кресло. Кресло недовольно скрипнуло, спружинило и снова погрузилось в молчаливое сосуществование с диваном, столиком, вазой, где стояли засохшие палки камышей (память о давней поездке на речку), с тенистыми шторами и котом, который спал на своем коврике, даже не обратив на приход Анюты никакого внимания.
– Подлец, - пронеслось в голове девушки. - Я его уже неделю кормлю, холю, а он все хвостом крутит… Или это о собаках так говорят? Хм… Да и бог с ним. Кот не мой, а подруги, присматриваю пока… А если он прав, для чему привязываться друг к дружке? Были чужими и расстанемся чужими.
В груди снова напомнило о себе грубое вмешательство какой-то силы, тяжелой, неприятной, но неизбежной, как всплеск глубинной памяти. Блудница… Это слово ударило по краю уха и подняло к осознанности исписанные длинные свитки ее прошлого – и бумага какая-то серая, подмокшая, и почерк все мелкий, нестройные строки - где-то размашисто бегут, свободно и уверенно, где-то соскальзывают вниз, а редко, очень редко, как праздничные салюты, взлетают к небу и свиток тогда становится молочно-белым, словно первый зимний снег. Ей не хотелось ничего вспоминать. Наоборот, ей хотелось, чтобы многие страницы исчезли из памяти навсегда, стерлись волшебным ластиком, «по щучьему велению, по моему, Емелиному, хотению»… но законы жизни не хотели следовать Анютиному малодушию. Это потом, много позже, пришло понимание – она, жизнь, мудрая, добрая хотела, чтобы Анюта, это затерянное, потерянное, растерянное существо, перелистав эти горькие страницы прошлого, увидела прожитый свой путь по-другому – милосерднее, сострадатильнее, что ли... С конфеткой в руке. Шоколад сначала горький, а потом – сладко-сладко на дуще, и солнышко пляшет в окошках…
И Анюта приняла этот призыв, и погрузилась и поплыла по реке времени…Тяжелый, словно камень, сгусток выпал из области груди и встал перед ее полузакрытыми глазами. Спрятаться не получится – надо окунуться в прошлое и отпустить. Видимо, пришло время…
Кот поднял голову и внимательно посмотрел на нее. Девушка не обратила на это внимания и продолжала наблюдать за этим камнем, который висел прямо перед ней в пространстве сознания - сначала неподвижно, затем начал вибрировать, издавая тихий звук, а затем, как юла, медленно, потом побыстрее, закружился вокруг своей оси, словно разматывая нить клубка. Время покатилось вспять и Анюта начала вспоминать то, что, казалось, так хорошо и безопасно спрятала в карманах длинного синего плаща своего многоликого трусливого подсознания.
«»»
Анюта была очень удобным ребенком – где положишь, там тихо лежит, рассматривая потолок над собой, где посадишь с игрушкой в руках – там и сидит и играется. Приведешь к деткам соседним - с ними бегает. Мама Анютина и папа были в восторге от такого подарка судьбы - чудо-ребенка. Только бабушка грустно смотрела на нее, подозрительно как-то, и говорила дедушке - что-то с ребенком не так…
В школьные годы девочка тоже была покладистая и послушная для учителей. Что задавали выучить на память – учила, задачки решить – решала, у доски лихо тараторила выученные теоремы и стихотворения – без запинки, как горохом отстреливалась.
- Да ты не тараторь, - говорил учитель, - пересказывай внятно, со смыслом. Вот чтобы я твою мысль слышал в словах твоих.
Анютка напрягалась от таких замечаний, злилась на учителя, не понимая, о чем он говорит. Свои мысли? Как это?..
Учитель так же грустно, как бабушка ее, смотрел на ученицу и ставил средний бал.
Когда девушке исполнилось двенадцать лет, неожиданно один за другим умерли отец и дедушка. Большой дом из четырех комнат и большой светлой гостиной претерпел изменения. Две комнаты закрыли на ключ, окна закрыли ставнями.
- Двух комнат и гостиной будет достаточно, – изрекла бабушка. – Я – в одной комнате, ты, Славка, дочка – в другой, а Анютка, внучка, на диване в гостиной спать будет.
Все согласились. Но Анютка впервые почувствовала внутреннее недовольство – закрыли именно ее комнатку, уютную, чистую с белой акацией за окном. Теперь ее подружка- красавица с ароматными гроздьями сиротливо прижималась к деревянным ставням, искала тепла и не находила. Девушка прибегала к ней, обнимала и обе жаловались друг дружке на такую несчастливую судьбу, разделенность…
Гостиная была проходной комнатой, и Анюта жалась в углу дивана, как собачонка. Не стало у нее в доме места, которое она могла бы назвать своим, где бы ее никто не потревожил.
«»»»
Кот громко зевнул и Анюта очнулась, вздрогнула –ах, детство, дом, семья… Но ведь старушка сказала что-то другое… Она опять погрузилась в воспоминания, перескочив на другой круг раскручивающейся временной спирали…
Да, ей пришлось, именно пришлось, жить почти год с женатым мужчиной в качестве любовницы. Хотя это не верное определение, она бы это сейчас назвала по-другому – наложницы. Мама и бабушка совсем не были против. Наоборот, поучали – что, согласно современным веяниям жизни, семья, обязанности – устаревшие понятия. Мужчины – не ценят женщин, поэтому нужно от них брать все, что можно.
- А любовь? – спросила Анюта.
- Любовь приходит и уходит, - выпалила зло мама, Славка, - а дом и участок и деньги на карточке остаются.
Анюта, вздохнув, послушно приняла ухаживания В.К. – женатого, солидного мужчины, который снял ей квартирку в городе и даже оплатил обучение в консерватории. Анюта имела непререкаемый талант – об этом говорили все – играла виртуозно на фортепиано. Она «продала» свое тело и душу этому человеку, который пылал к ней порочной, грязно пахнущей страстью, и его совсем не волновало, что она к нему не питает никаких чувств, а только отвращение, как и к себе. Его не коробило почему-то, что с ним она только с одной целью – исключительно меркантильной. Позже Анюта догадалась - он это все хорошо понимал и наслаждался приобретением «живого» имущества, он был хищно доволен собой. Ему не нужна была ее любовь, добрые искренние чувства… Потому что и у него самого их не было. Он не знал, что это такое… Она тогда разучилась улыбаться, она научилась крепко сжимать челюсти и губы и на лбу прорезалась первая морщинка. Скоро в эту квартирку пытались приходить в его отсутствие его друзья с шампанским и цветами, известно зачем, но на пороге она каждого вышвыривала, как паршивого кота. «Я пала, но меру своего падения определяю сама, и грузнуть в этом не намерена. Я здесь временно, это скоро закончится. Тьма не вечна». Анюта научилась мыслить самостоятельно, не используя шаблоны. Только мысли все были не радостные, безысходные… Анюта научилась хитрить и лгать…
Закончилось все это очень неожиданно – в праздник 8 марта. Она спросила В.К., будут ли цветы к празднику, на что он презрительно покачал головой – На моей исторической родине (а он был латыш по крови!) это – не праздник, так что – не обижайся!
Она и не обиделась, подумала, рассмеялась, собрала свои вещи, оставила ключи от квартиры на столике и ушла в ночь. Оказалось, не страшно.
Камень крутится дальше.
А вот и про любовь! Она это помнит – вспышка света, радость, раскрытие безмерное в груди, восторг, мир – прекрасен и все – друзья! Она познакомилась с Костей на вечеринке в компании, которая собралась у ее подруги Марины. Компания пдобралась разношерстная..
– Так ты с периферии?!! – кривили губы местные парни, а те, что учились здесь, с такой же, как она, периферии, подходили и интересовались, не столичная ли она штучка – искали выгодную партию, чтобы обосноваться. Она отрицательно водила головой, словно обоняние поймало что-то дурно пахнущее, - и они отходили, остро бросая взгляды на других присутствующих девушек - потенциальных, выгодных невест. Рынок продаж… Жигало, альфонсы, приспособленцы… И здесь грязь, выгода… Есть ли где-нибудь в мире чистые места? У Анюты от этой нечистоплотности сводил желудок, но подруга просила не уходить.
.
С Маришкой они были из одного городка, жили на соседних улицах, знали друг друга, но особо не общались, слишком разные они были. Маришка была заводилой и придумывала для девчонок разные походы – опасные и авантюрные. То на высокую гору, где старые карьеры и песок проваливается, то в топкое место в низине поведет за ягодами. Однажды послушная Анютка провалилась там в топь, еле вытащили дети всем скопом. Договорились взрослым не говорить об этом событии. И Анюта перестала после этого водиться с Маришкой. Но вот судьба опять их свела вместе.
Учились, как оказалось, в одном заведении – консерватории ( Маришка училась на вокале) и вот уже сошлись близко и снова подружились… Но, получив диплом, Анюта не смогла устроится нигде – все как-то не хватало чего-то, и уехала в родные места. Там и устроилась преподавателем музыки в школе, где раньше училась. Здесь, в родном городке, все было знакомо и теплое, родное… Чистое… А подруга и замуж вышла, кстати, дважды, за время учебы, и с работой все было у нее ок. Так раз-два в месяц Анюта приезжала в большой город на вечеринки к подруге и ее мужу Филиппу, которые они устраивали на выходные.
На одном из таких веселых Маришкиных сабантуйчиков, Анюта и познакомилась с Костей. Это было что-то волшебное, желудок перестал урчать, в нос ударили ароматы жасмина и лаванды! Болото торгово-рыночных блужданий – выгодных исканий-вложений, расступилось, как море перед евреями – свет хлынул с высоты - их глаза встретились и она уже не замечали никого вокруг. Костя совсем недавно перебрался в столицу, намечалось, как он сказал, какое-то дело, снимал квартиру, и Анюта уже ездила по выходным к нему, а не к подруге. Не ездила, а летела!
Косте скоро это надоело, и он авторитетно заявил, что хочет, чтобы она оставила свое совсем не доходное место, перебралась к нему насовсем, а дело его скоро закрутится и ей там место будет тоже обеспечено. Влюбленная, страстно и самозабвенно, девушка, доверяя ему во всем, поставила в известность маму и бабушку о радикальных переменах в своей жизни, закрыла все вопросы на работе, собрала свои вещи в чемодан и – наступил период счастья.
Костя приходил с работы всегда с букетиком цветов, она ждала его дома с ужином. Все, что Анюту тогда интересовало – это кулинарные сайты, чем бы необычным удивить своего любимого. На выходные выбирались посмотреть новую киноленту, в боулинг… Юность была полна надежд, требовала развлечений и наслаждений. Все выглядело чистым и непорочным…
Но вот как-то все начало не ладиться у Кости – он говорил, что на работе что-то пошло не так, он нервничал и начал срывать свое раздражение на ней. Исчезли цветы, мирные вечера у экрана телевизора, прогулки в сквере… Грубость, хамство – этот новый, неприятный облик Кости ее ошарашил, подавил, испугал. Но она терпела, понимая, что у него сложный период. Она ведь умела терпеть…
Анюта, сидя в одиночестве, размышляла…Терпение… А где край? Когда останавливаться?.. Достоинство…. Женское, человеческое. Она уже зависала на других сайтах – психология отношений и самореализациии. Но чем больше погружалась в этот информанционный Клондайк без начала и конца, тем тоскливее ей становилось. Опоры не было… Видя ее скорбное, унылое лицо, Костя бесился еще больше и однажды ударил – в бок, как телушку, затем отвернулся, хлопнул дверью и до утра где-то пропадал. Долго извинялся, принес огромный букет кремовых роз, дорогие конфеты, пирожные… но трещина уже прошла по ее душе
А спираль деструктива Кости все увеличивалась и расширялась, обретая новые формы и мрачные краски. Он вдруг начал ее ревновать. Глупо, грубо, без причины… Она и это терпела, ждала, что кто-то протянет руку помощи. Она говорила, что любит его, спрашивала, а любит ли он ее еще? Он зло смеялся и обвинял во всех своих неудачах…
Трусливо подогнув ноги в кресле, Анюта смотрела за окно. Но почему-то видела те самые ставни в их семейном доме. Разве может человек, который любит, так себя вести? Мысль уйти в ночь, в никуда, ее безумно пугала. Одно дело уйти от В.К., вырваться из золотой удавки, и другое – отказаться от любви… Ведь я люблю его…. Убить любовь – вот что казалось страшным и почти невозможным. « Для бегства тоже нужна смелость!» – вспомнила она фразу из какого-то фильма. Эта мысль пугала больше, чем тычки и щипки Кости. Она пошла за поддержкой к Марине, с которой в последнее время только по телефону общались – счастье влюбленных эгоистично и не желает впускать никого в свою сердцевину. Но теперь она спешила за утешением.
Мариша слушала подругу, не перебивая, затем вздохнула и рассказа всю правду. Что она раньше встречалась с Костей, но вышла замуж за Филиппа. Что Костя решил ей насолить и «замутил» с лучшей подругой. И все это назло ей, Марише. Но Марише было абсолютно все равно, ведь она была счастлива со своим мужем.
Анюта молча впитывала правду и ставни на ее окнах раскрывались. Так не было никакой любви? Так все это терпение зря? Сумасшедшие иллюзии? Наивность глупой провинциалки, которая поверила в чистоту? Повсюду грязь, грязь, грязь… И снова блуд. Блудница… Грязь. Теперь ей стала понятна жестокость Кости – того, кого любят, не жалят, не унижают, не бьют. Он никогда ее не любил, связал себя обещаниями, сам хотел вырваться, не знал как и потому ненавидел и ее и себя…
- Прости, подруга, что раньше не говорила, - виновато, водя пальчиком с алым маникюром по краю бокала сказала Мариша. – Но ты так по-глупому была счастлива…
Анюта на такси поехала домой. Войдя в квартиру, обнаружила следы чужого праздника – открытая недопитая бутылка вина, два фужера (один с помадой) и презерватив использованный под столиком.
Она взяла веник, тряпку и начала задумчиво убираться в комнате. Было очень легко и свободно… Все верно, все правильно. Любовь – выдумка, любовь-зло. Блуд и грязь… Ее сердце окаменело. Она собрала свои вещи и снова ушла в ночь.
«»»»
Кружение камня перед глазами Анюты прекратилось. Он явно стал светлее и меньше.
На нее смотрел кот, внимательно и как-то с состраданием. И Анюта заплакала – никогда она никому не рассказывала, как ей было больно с окаменевшим без чувств сердцем, как ей все казалось ужасным и безсмысленным. А кот понял. - Не знаю как, но понял, - думала Анюта, вытирая слезы бумажными салфетками.
- «Дама с камелиями» умерла, - вдруг улыбнулась она сквозь слезы. – Да здравствует… - она запнулась. - Что здравствует? Жизнь? Весна? Кот?.. Любовь – это прекрасно! Пустота - ужасна. Хочу любить! Хочу любить! Хочу любить и быть любимой! – она полняла вверх лицо и увидела прозрачным потолок и высокое-высокое небо и она поверила, что это ее желание возможно.
Кот забрался к ней на колени и потерся о кофточку, мурлыча. В тех местах, где были старые следы тычков и щипков, почему-то приятно защекотало. Она погладила кота по мягкой шерсточке. Ниточка дружбы протянулась между ними. Слезы перестали литься градом.
- Что будет делать, кот? Да здравствует счастливая любовь? Так, что ли? Да? Снова? А ведь страшно. А если опять – грязь, мерзость, предательство? – кот мурлыкал, желая, видимо сказать, что ошибиться может каждый, что боль – лечится любовью, только нужно ее снова впустить в свое сердце.
- Потому что без любви жизни нет, а одно пустое, безголосое существование, да кот? – улыбаясь, заглянула в зеленые, бездонные, лунные, всепонимающие глаза кота Анюта. Или в свои? Они вместе вышли на балкон и посмотрели на зарождающиеся светлые звезды в вечернем небе и на восходящий серп месяца, который острыми рожками обнимал темную таинственную звезду. Эта звезда, будто тайноуправительница мира, через пространства и века всем сияла - говорила: Ночь – не темна, когда есть любовь, а на ней держится мир.
«»»
Поменяю свою судьбу на другую –
На счастливую, озорную,
Где я сильная и я смелая,
Выступаю я королевою.
Где я стану сама выбирать,
Кого миловать, целовать,
Да кого в сад зарей призывать,
От кого цвет полей принимать.
Стану ласкова да приветлива,
А не хмурою, стану светлою
Для гостей, что придут воду брать –
Буду весело их принимать.
Отпущу злых собак, что врата
Охраняли, что жаль-крапива,
Мостик выложу я через ручеек,
Чтоб избраннику в сад мой прийти помог.
Ну а в печке – пашат жаром пироги,
А под лавкой – жить станут царь-соболи,
Жемчуга положу на богатый стол,
Их не прячу, с окна – птицы чудный звон.
Вот такую судьбу себе я возьму,
Ну а старую я в туман отпущу,
За кривое да злое – все я прощу,
Ну а сладкое что было – заберу.
2026г.