Сказка. О стране Гордецов и стране Правдосветлых - 3
Часть 3 -Фитко и его Друзья
Что ж, мы узнали выше, что мальчик Фитко, благодаря своему прилежанию и страстному желанию помочь жителям страны Гордецов, многому научился в Школе Огненного Беззлобия и от многих теней прошлого уже избавился. И тогда на его новоявленный свет прилетели, как прекрасные бабочки, друзья – девочка Аулисса и пес Крун.
Благодаря им мальчик Фитко осознал, насколько отличается дружба в стране Правдосветлых от дружбы в стране Гордецов! В стране Гордецов дети собирались в группы Дружб (так это называлось там), исходя по чинам родителям, по особенным способностям. Соперничать, ябедничать, доносить друг на дружбу – это приветствовалось в их мире, награждалось. Если твой друг падал, и тебе хотелось протянуть ему руку помощи – взрослый злонаставник тут же бил по руке, а родители лишали сладких булочек, которые приносили по утрам пекари самой феи Горденики. У нее в замке была особенная, тайная, злопечка, которую соорудил Зломастер, и выходили оттуда пироги с особой ядовитой сладостью, от которой у гордецов - ее подданных, горячее алое сердце быстро замещалось рыхлым, пышным комочком без искры и пламени и любви. Этот рыхлый комочек в груди не знал и чувства Дружбы, а пел о предательстве и подлости, как норме и высшем достижении гордеца.
Фитко опять становилось горько, когда он вспоминал о своих прошлых подлых проделках с друзьями – и смеялся над упавшим, и выдумывал небылицы о них. Как ему хотелось все исправить! Но он знал, что еще не Время. У Фитко пробудилась Совесть.
В стране Гордецов было не принято, чтобы мальчики дружили с девочками, а враждовали. Поэтому Фитко очень удивился, когда их классный Доброучитель подвел его к Аулиссе и сказал: попробуйте подружиться! Это мое задание для вас!
Оказалось, что Аулисса тоже была из страны Гордецов. Они настороженно посмотрели друг на дружку, привыкшие ожидать от всех подлостей. Но учитель смотрел на них по-доброму и одновременно твердо. Урок – есть урок и они сели за одну парту. И сердце Фитко расплавилось и растаяло – ему вдруг стало хорошо, как никогда ранее в присутствии этой девочки. У девочки тоже исчезла настороженность в зеленых изумрудных глазах и она придвинулась к нему ближе! Так завязалась их большая, искренняя дружба!
Аулисса рассказала Фитко много любопытного о своей, девчоночьей жизни, в стране Гордецов. Оказывается, у девочек не было палок, чтобы сбивать шапки друг у дружки. У них были маленькие кривые ножики серповидные – они учились подрезать шапки у приятельниц на корню, незаметно, так чтобы не срезать ни единого волоска на головке соперницы-подружки. И Аулисса-гордячка достигла большого мастерства в этом. Родители ее - и мама и папа - занимались высокие посты в их Городе и на праздники приглашались в замок самой феи Горденики, где могли поцеловать ей руку и рассказывать потом об этом событие целый год!
- И еще, - таинственно произнесла Аулисса, - у моей мамы было особое право заходить в гардеробную комнату. Что она там делала, я говорить не буду, женские тайны все-таки, - она хитро улыбнулась. – Но иногда она меня брала с собой… Но и это тайна…
- О, как у вас, девочек оказывается, много тайн, - удивленно воскликнул Фитко и отсупил на шаг в сторону.
- Не обижайся, - глаза Аулиссы засияли нежностью и лотосовой простотой. – Мы же учили на уроках Правдовремени – в свое назначенное время каждая тайна станет явью! Не нужно торопиться рассказывать все и сразу, всему свое время и место. В терпении - великая мудрость, как говорит наш Доброучитель.
Фитко согласился.
И еще Фитко выяснил, что в семьях, где рождались мальчики, главными в семье были мужчины-папы, а где девочки – главенствовали и устанавливали свой закон мамы. В стране Гордецов не могло быть дружественного, союзного управления, только Одна личность могла устанавливать правила, на работе ли, в семье ли…
- У мамы, - вздохнула Аулисса, - был огромный серп, которым она легко убирала соперниц со своего пути. Он был очень тяжел и страшен для меня! Но однажды, когда моя соперница-подружка, правда, старше меня на несколько классов, зло наступила мне на ногу, а весила она, как слон!, я решила ей отомстить. Я пересмотрела родительские старые книги-справочники по мести и нашла то, что мне было нужно! Решила пригласить обидчяцу домой, поставить под гвоздем, на котором висел серп мамы, а гвоздь тот разшатать.
Аулисса всхлипнула горестно:
- О, Фитко, как мне стыдно сейчас за такие желания! И хорошо, что я могу кому-то рассказать об этом. Ведь друг искренний не осудит, а поймет и поддержит добрым словом!
Фитко понимал ее и слушал внимательно, вспоминая, как ему тяжело было бороться со своими тенями из прошлого в одиночестве.
- Я не думала о последствиях. Гнев, справедливый, как я полагала, затмил мою способность мыслить и понимать, что любое действие связано с результатом. И что подымится огромная волна – месть моя, месть ее… И что я сама такую волну не остановлю. И тут на помощь, о чудо, пришла моя родная тетушка Горева, о которой я знала только по семейным преданиям, что однажды она ушла в дикий лес и не вернулась, видимо ее съел лютый вепрь. Этой историей нас пугали, чтобы мы самостоятельно, будучи маленькими, без взрослых в лес не ходили. И я никогда к лесу не подходила!
Аулисса продолжала:
- Тетушка Горева стояла между мной и маминым серпом, сияя любовью, как тысяча звезд, собранных воедино. Как она была прекрасна! А соперница-подруга уже стучала в дверь, но я не могла сдвинуться с места. Глаза тетушки смотрели мне в сердце, Оказалось, что рыхлый, злой комочек в груди – не мое настоящее сердце! Что есть настоящее – огненное, кристально чистое, твердое, умное и прощающее! И так я от родной тетушки Горевы получила свое посвящение в рыцари Беззлобия.
Она, дорогая и мудрая, спасла меня от страшной беды! Я прозрела тогда в будущее и увидела, что если бы не свернула с мстительного своего пути, то стала бы Гарпией у ножки Трона злой феи Горденики.
Фитко, широко раскрыв глаза, смотрел на девочку:
- О. я теперь все понимаю! Оказывается, злая фея готовила мне такую же участь! Я бы превратился из человека в химеру, фурию без возможности выхода из ее злого круга!
Фитко и Аулисса прониклись сердечной симпатией друг к дружке и теперь разлучались только, когда наступала ночь.
А еще Фитко увидел разницу в облачении мальчиков и девочек в Стране Правдосветлых. У девочек, в том числе и у Аулиссы, на серебристом поясе висел еще удивительный клубочек, а не только шпага.
Фитко поинтересовался у Аулиссы, что это за волшебный инструмент добродействия, потому что у девочек и у мальчиков основные занятие были в общем классе, а специальные – отдельно. Естественно, Фитко было очень интересно, что девочки делают с этими клубочками на своих девичьих урока.
Аулисса поправила грациозно свои темнокаштановые волосы, ее очелье вспыхнуло зелеными огоньками, и сказала:
- Это – Путеводный клубочек, волшебные нити сплетения путей человеческих и, как ты догадываешься, их распутывания. Мы учимся переплетать дороги для нужных встреч, а также «разводить мосты», чтобы люди не встретились, если это может вызвать драку или ссору. Есть прямые пути-тропинки, есть обходные. Иногда нужно поспешить, а иногда подождать. Конечно же, мы работаем с Правдовременем, без этой науки нам никак не освоить этих добрознаний. И еще много в чем может помочь этот клубочек, если, конечно, не пропускать уроки, - ее голос прозвучал и шутливо и одновременно строго.
Фитко с большим уважением посмотрел на подругу:
- Я даже о таком и не слыхал никогда! Оказывается, есть то, что доступно только для понимая девочек!
Аулисса, смутившись, зарделась вся от таких похвал. Но не загордилась, а только очелье вспыхнуло кристальными огнями достоинства – ведь она только берет те знания, которая придумала не она. Хотя и свои мысли, догадки у нее, конечно, есть, и свои придумки.
- Да, Путеводные клубочки – это наше врожденное девичье мастерство! Зато вот мы, девочки, никогда так не усвоим владение шпагами так, как это можете вы, мальчики! Потому что это – ваше врожденное мастерство!
Фитко и Аулисса радостно засмеялись, обнялись сердечно – как хорошо, что они – разные, но могут понимать друг друга, уважать и славить по-доброму, видя достоинства, а не акцентируясь на недостатках.
А пес Крун появился в их дружеской компании неожиданно, сам, выпрыгнув из полупрозрачной зелени пахучих кустов, на поляне башни ПравдоВремени.
Дети рассматривали тайные символы на Башне. У них были учебники по Правдосимволике и они искали схожие, пытаясь узнать из значение. Увидев улыбающегося и машущего хвостом пса рядом, они сперва испугались, а потом рассмеялись – ведь в стране Феи Правдивы – все существа дружелюбны.
Пес Крун оказался стражем Осевых Правдочасов. И, на удивление, очень разговорчивым.
Он поведал детям, как любит наблюдать по ночам за нежным пламенем огня свечи или лампадки.
- Животные очень разумные существа на этой Земле, но чего мы не умеем – это зажигать огонь. Ну, и гасить, тушить огонь, конечно же, тоже не умеем - он улыбнулся весело. – Многие мальчики и девочки обещают мне приносить зажженные свечи, но забывают, у них своих дел невпроворот! Но мне так не хватает живого, теплого огня!
Фитко и Аулисса, полюбив всем сердцем пса-стража Осевых Правдочасов, пообещали не забывать о его просьбе, и приносить ему живой огонь.
- Я жил в стране Лохматии, где правили злые молнии-осы, - поведал детям свою историю Крун. – А властвовала над ними - кривая сова Картэ – она родственница фее Горденике, - посмотрел многозначительно на детей Крун и продолжил. - Она так не любила всех четвероногих существ, что постоянно призывала на наши лохматые головы злые молнии. О, как я ненавидел огонь! Злой огонь этих небесных гадюк палил шерсть, обжигал уши и хвост и нам приходилось шить себе одежды, как у людей, чтобы прикрыть шрамы и проплешины на теле. Над нами смеялись, и в первую очередь сама сова Картэ и злая фея Горденика, когда прилетала в гости на карете, запряженной черными хмурыми воронами. А мы, зубастые и когтистые, не могли ее достать на дереве, отстоять свое достоинство живых существ, потому только лаяли, но от этого лишь слабели.
Но вдруг по стране пронеслась весть, что злая сова заболела. Но она так запугала всех вокруг – зверей и птиц, что никто не хотел принести ей с нашего волшебного Озера Це-Ра лечебной воды. Раньше она одна купалась в этом Озере Исцеления, а мы не могли даже приблизиться к нему – молнии-осы жалили неумолимо и неуемно. Иначе, поверьте, - пес посмотрел в сердца Фитко и Аулиссы, - никто бы из нас не ходил в этих дрянных разноцветных одежках, как клоуны, а блистал собственной шелковой шерстью, здоровьем и силой. Стыдно сказать, кто-то из страны Лохматии даже носил парик! О, стыд, о, гнев, о бессилие!
- А что было дальше? – сострадательно спросила Аулисса у замолчавшего вдруг Круна.
- Я, как и все, не собирался ей помогать. Но, пробегая мимо ее дерева-мрачного замка по лесной тропе, я увидел, что она лежит под ним, несчастная и жалкая, без сил и своей злой магической недосягаемости, сломавшая крыло, и от боли не может пошевелиться и даже крикнуть, а только стонет. Надо же, я удивился тогда, стонет и истекает кровью, совсем как нормальные живые существа, когда у них кровоточат раны и им больно. И мне стало ее жалко, я подошел осторожно, понюхал со всех сторон воздух – нет ли где молниеподобных жалящих гадюк-ловушек. Все было тихо, и я попросил ее, если она хочет получить помощь, пусть от озера Исцеления Це-Ра уберет злых стражей – и я тогда принесу ей волшебные капли облегчения.
Сова посмотрела на меня своими почти остекленевшими глазами и моргнула несколько раз. Я понял, что дорога открыта, и я побежал со всех лап за чудесной водой. По пути выпросил у Жаворонка Шеклика, у которого давно была подбита ножка, но здоровы крылья – как он говорил, - а ведь для меня это главное! . Так вот, я выпросил у него кувшинчик для воды, хотя тот не хотел давать, зная для кого он, но потом вздохнул и бросил мне его с ветки.
И так сова Картэ исцелилась, а я вдруг проснулся в стране феи Правдивы! О, я не подозревал, что огонь может быть таким ласковым и нежным, что огонь может лечить душу и приносить исцеление! И здесь я полюбил огонь – нежный, добрый и могущественный в своей Доброй силе!
- Как все чудесно в этом мире! – вместе воскликнули Фитко и Аулисса. – Неисповедимы пути, которые нам прописала жизнь! И как чудесна твоя шелковая шерсть!
- Это так, - вздохнул Крун. – я успел искупаться в озере Це-Ра, и вылил несколько капель целительной воды на кривую ножку Жаворонка Шеклика – мы исцелились! Но другие звери страны Лохматии все еще ходят в клоунских одежках… - и он опять вздохнул.
- Нужно верить в лучшее и не терять надежды! – звонко произнесла Ауисса и ее голосок, словно серебряная птичка, вспорхнул вверх, достиг стрелок Правдочасов и те согласно тик-такнули. – Видите, Правдовремя на нашей стороне!
- И мы на его стороне! – подхватил Фитко.
С этого дня или Фитко, или Аулисса приносили на закате дня зажженную свечу для стража Осевых Правдочасов. Он был очень признателен детям за это и в благодарность рассказывал им некоторые тайны Башни Правдовремени, но ровно столько, сколько детям их класса положено было знать. Например о том, что стрелки Правдочасов всегда однозначны, с ними – не запутаешься в смыслах, Не так как с Двуосевыми или Многоосевыми Часами перевернутых, негармоничных миров, где чему-то можно придавать много смыслов, уводя от сути.
Продолжение следует…
2026г.