01.06.2023 07:06
18+
44
    
  1 | 1  
 © Каллистрат

Телефоновна

из прошлого тысячелетия

Развитой социализм, как и двуликий Янус всегда имел два лица.

Одно лицо показывали народу, а за другим наблюдали сами. Кто? Известное дело - те, кому надо, не народ же, ей – богу.

Подготовка к городской профсоюзной конференции подходила к финишу и завтра в десять часов утра в зрительском зале заиграет гимн Советского Союза, делегаты с торжественными лицами встанут со своих мест, а по окончании грянут аплодисменты и начнётся работа на благо пролетариев всех стран и народов.

А сейчас было около пяти часов вечера. Бригада художников - оформителей устало собирала свои инструменты, напряжение двухнедельной работы спало и, состояние было такое, что не знаешь даже куда себя и деть.

Я был принимающей стороной, и пока ребята убирались и собирались, пошёл посмотреть в последний раз на выполненную работу, нет ли там чего лишнего.

В фойе второго этажа дворца культуры, была выставлена экспозиция из красиво оформленных планшетов с информацией о победах и достижениях городской профорганизации за прошедший отчётный период.

Всё было торжественно и благородно. С заглавного планшета в зал смотрел товарищ Брежнев весь в орденах и медалях с умной цитатой внизу, а дальше всё разворачивалось в чётком свете последних постановлений партии и правительства.

По цвету, графике, шрифту и свету всё было выполнено на «отлично». И стоять бы всему этому да глаз радовать, если б не моя привычка читать всё, что написано.

После прочтения текста одного из планшетов я направился в дальний закуток зала, где мы все эти дни работали и, с излишней веселостью провозгласил:

- Мужики, я прочитал текст на планшете N, так из него получается, что у нас на заводах и фабриках работают одни лишь калеки и инвалиды. Ну и дела!

- Закрой свой рот! – из самого глубокого угла нашего закутка послышался чуть хрипловатый голос кураторши всей экспозиции с позывным - «Телефоновна».

Не любила она ни тягу к свободе, ни самостийность мышления, тем более, некоторые замечания о жизни. Ну, такой она была человек, прямой как линия партии и ей можно было доверить даже гранату с выдернутой чекой.

- А чё – закрой! Там написано так и, вообще, это же не я всё придумал, а вы!– Вот точно, что баба «от сохи» не понимает, что художников нельзя обижать.

Партийная дама рванула в зал, а через десять минут она со встревоженным лицом уже кому-то названивала в город.

Не прошло, и сорока минут, как возле центрального входа, скрипнув тормозами, остановилась чёрная «Волга».

Из неё вышел бледнолицый хмырь с настороженным взглядов и папкой в руке.

Через три минуты он уже спрашивал у меня:

- Откуда вы получили эту информацию?

- От «Телефоновны».

-?!

- Извините, от куратора.

- Ага – и, напряжение на его лице спало – Тогда так, вы сейчас же, немедленно, срезаете ватман с планшета, сворачиваете его в рулон и отдаёте мне в руки. Сами же обтягиваете планшет новым ватманом и пишите на нём вот этот текст. Поняли? – и он достал из папки листочек с текстом – И чтоб к утру всё было готово в лучшем виде. Понятно?

- Так точно – отвечал я, прикидывая в уме, сколько это заберёт времени.

Хмырь глянул на меня с раздражением.

- Сделаем – успокоил я его, а сам подумал: «Ходят тут цивильные».

Чтобы убедится окончательно, бледнолицый подошёл к «Телефоновне» и ещё раз переспросил её, сделаем ли мы всё это к утру. Та утвердительно кивнула головой, и хмырь стремительно умчался обратно в город.

Обговорив детали «ночного бдения» укатила домой и «Телефоновна».

Ребята расслабленно смотрели в пространство, и никто не нарушал возникшую вдруг тишину.

Первым, как старший по возрасту, начал Миша.

С дружеской укоризной он сказал:

- Вот на хрена ты пошёл читать всю эту галиматью. Да сколько я помню эти выставки, так ни один дурак написанную нами хрень не читает, и читать не будет, и даже на этаж не поднимется. Все будут стоять в очередях за бутербродами с икрой и книгами, а после конференции ещё, и толкаться в очереди за тортами. Так на хрена им всё это, что мы тут сотворили. Если ты уж так любишь читать, так купи себе Дюму и читай его на ночь, тебе сон будет крепче, а нам геморроя меньше.

Как-то так получалось, что по жизни Миша всегда был прав, и пока он произносил своё порицание, я сунул руку в карман пиджака, пошелестел там купюрами, определяя на слух, величину наличной суммы и, успокаивающе ответил:

- Ребята! Давайте так: вы сейчас обтягиваете планшет ватманом, а я на полчасика отвлекусь, лады? – опытная банда оформителей профессиональным чутьём уловила в моём предложении тонкий намёк и, оживившись – согласилась.

Я же, захватив с собой хозяйственную сумку, устремился к ближайшему гастроному.

Там я купил по «фугасу» вина на каждого. Взял килограмма три «краковской» колбаски (нет, нет та ещё, была съедобной), огурчиков, редисочки, хлеба и, как раз вовремя вернулся на место последних событий.

Обтянутый планшет лежал в стороне на двух столах, влажный ватман на нём высыхал, и оставалось только ждать.

Дальше всё пошло, как в хорошем кино. Огурчики с редисочкой помыли, хлеб нарезали, колбаску почистили, соль насыпали горкой на стол, стаканы протёрли полами своих халатов и сели пировать в ознаменование, так сказать, сделанной работы. Одним словом художники.

После первого стакана досада испарилась, разговоры оживились и кто-то спросил:

- Как ты думаешь, какое звание у этого хмыря, что тебя допрашивал?

- Да бог его знает, но то, что он в армии не служил, так это точно.

Все согласились. Цивильного за версту видно и выпили ещё по стакану вина.

Когда стал вопрос, что будем делать с планшетом, я сказал:

- Ребята, мне на ночную смену нужно пару добровольцев и до утра мы всё сделаем.

- Да мы все готовы! О чём разговор! Да что тут такого, подумаешь, ночь поработать впервой нам что ли!

- Ребята, я вам, верю и вами горжусь, но если мы все останемся здесь до утра, то наш кутёж не прекратится никогда, а поутру всех нас повесят и разопнут на уже готовых планшетах. Надо как-то обойтись без повешенных. Ребята, кто ещё не женат – можете?

- Конечно, можем! – согласились неженатые ребята.

Прощались по-дружески тепло и весело. Семейные ушли к своим благоверным, а молодёжь осталась на поле боя.

Я ещё раз сходил в гастроном, и ночь прошла в трудах, причащении к вину и в постижении благородного чувства взаимовыручки.

К шести часам утра, новоиспечённый планшет стоял в стройном ряду своих собратьев, а его создатели, сдвинув вместе несколько банкеток, лежали на них, как витязи после тяжкого боя и дружным храпом встречали рождение нового дня.


Примечание: - «фугас» с вином – бутылка ёмкостью 0, 75 литра. )))



г. Киев, 14 мая 2015 г.

Візьміть участь в обговоренні

+++ +++
  • Зберегти, як скаргу
 02.06.2023 03:02  Каранда Галина => © 

Отож!) Скільки клопоту від таких грамотних!))) Вичитують вони все!)