Сказ. Разгуляево
Контрабандист Сема, он же Царь Моря, он же Безбожный, он же Черный Лис, в темную безлунную ночь выкладывал вместе с подельниками контрабандный товар с лодки на берег. Им, царям моря, не нужен был свет, они видели ночью, как кошки. Работали быстро, молча. Но Безбожный чувствовал, что береговые братки как-то неуклюже пыхтят, переглядываются и перемигиваются между собой.
- Ша, - резко махнул рукой Безбожный и все остановились. – Я чую, что-то стряслось. Ну? – его черные усы, словно у таракана, разошлись в стороны и все увидели хищный оскал под ними.
- Сема, Семочка, - выступил вперед маленький, юркий Шакаленок. - Танька твоя, царица наша, перекинулась… Жучкой оказалась…
Лицо Безбожного приняло вид холодного безразличия, но все увидели, как напрягся его затылок, словно холка у дикого кабана.
- Подробнее, - ровно сказал он, глядя сквозь подельника.
- Танька к полковнику таможенному переметнулась, - включился Песий Хвост, лысый и конопатый. – Видели, как каждый вечер за ворота таможенной заставы заходит, а потом в лагуне дальней вода светиться начинает – золото, небось, прячут.
Третий, Башмак, хихикнул и тоже кивнул.
- Золото, говоришь? – одна бровь Безбожного скептически поднялась вверх. Уж столько золота, сколько у нее, Таньки, было, не было ни у одной царицы земной.
- Все морские богатства у твоих ног будут. Царицей морской сделаю! – разбрасывал золотые монеты и жемчуга у Танькиных ног влюбленный Семен-контрабандист. И Танька согласилась. Все, что он обещал, выполнил – жила в роскоши, лимузины, казино, видела такие чудеса, которые земным богачам и вельможам и не снились. Море – глубинное, тайное – его вотчина, он Царь его, а она стала его коронованной Царицею.
Толстый, плешивый старый таможенный полковник? Нет, Танька эстетка, ни за какие блага не перекинется на уродство, побрезгует Она любит красивые вещи, она понимает в красоте толк. В каких только тайных местах моря они вместе не побывали! Его подельникам и не снилось такое, что видели они вместе! Да такое и не для них, шавок мелких.
Эх, Танька, Танька… Или врут, бунт хотят устроить против хозяина?
Безбожный остро бросил тяжелый взгляд на каждого. Братки сжались и попятились.
- Хорошо, я сам разберусь.
«»»
Черный Лис крался за девушкой тихо, неслышно. Он долго ждал, когда Танька погасит свет в окне и выйдет на дорогу. Он принюхался – от нее шел странный, новый аромат, не из тех, лучших, которыми он баловал ее. Сердце его сжалось. Что-то действительно случилось и он пока не понимал этого, оттого и нервничал. Сердце нехорошо екало – Черный Лис не любил был вторым.
Танька и полковник! Осетр – прозывали его контрабандисты. Неужто правда, неужто прельстил ее дарами неведомыми? Или новый царь моря, соперник-контрабандист явился, территорию отбирает. Черный Лис был еще достаточно молод, силен. С соперниками он разбирался на раз-два, много их тел плавало бездыханными у берега.
Танька, закутанная в темный плащ, юркнула в калиточку рядом с высокими воротами заставы – кто-то загодя открыл. Кто-то повернул ключ и – Черный Лис чертыхнулся – закрыл. Но Черным Лисом его прозвали не зря – для него не было непроходимых заборов. Он знал все дыры и проколы пограничной заставы. Пробравшись сквозь лаз, он притих и прислушался. Смех Таньки слышался не из дома Осетра, а рядом с казармой. Странно, невероятно странно… Черный Лис чуть не взвыл – хорошо бы променяла на равного, но какого-то мелкого?
Из тени казармы вышли два силуэта. Черный Лис прищурился. Рядом с девушкой стоял совсем юнец. Что ж, этот не соперник. Наверное, решила кобылка взбрыкнуть, погулять немного. Тогда не опасно – проучу да прощу.
Семен расслабился, и уже спокойно шел за парочкой. Они вышли через лазейку за заставу и спустились к лагуне. Семен ждал, когда они начнут греховодничать, но они явно не спешили. Они ходили по берегу и что-то искали.
Затем парень позвал девушку – у него в руках были сети. - А, браконьерить начнут, - ухмыльнулся Черный Лис. – Что ж посмотрим, что они нарыбачат. Ну, Танька, ну царица, посмотрим, какой рыбки тебе не хватило на моих пирах.
И вдруг, Черный Лис отступил пару шагов и прижался к холодному камню – сети принесли Рыбу Злат-Серебро Перо. И не одну, а целую стайку. Именно об этой Рыбе мечтал Сема-контрабандист, но не находил. Вода искрилась невероятным золотисто-серебрянным светом, нездешним, огненным. Да разве земное золото и серебро может с этим блеском сравниться? – пронеслось в голове у Черного Лиса. И он тихо заскулил…
«»»
Прошло несколько часов, парочка, искупавшись, нарезвившись вволю в золотом сиянии морской чудо-рыбы, уснула на берегу, рыба в сетях плескалась, озаряя все вокруг сказочными своими перьями. Черный Лис, крадучись, подошел к ним. Они спали тихо, счастливо. Танька, которая выглядела сейчас так роскошно и молодо, как ни в одном баснословно дорогом контрабандном наряде. Молодой парень, деньщик Осетра-полковника, с первыми усами над губой, держал ее за руку, ведя ее через общий сон к богатствам, которые ему, Черному Лису не получить никогда. Так вот он какой, Ловец!
«»»
Черный Лис вернулся в свой дом, где его ждали братки.
- Ну что, видел золото? Кончил их? – перепрыгивал с ноги на ногу Шакаленок.
- То не золото, - как-то вяло ответил Царь контрабанды. – То не настоящее.
- А светит, как настоящее, - присвистнул Башмак.
- Безделушка-диковинка, не продашь. – и Безбожный хмуро посмотрел на всех в зале. Они сидели за богатым столом, ожидая хозяина. Сидели и новые женские особи с суррогатными личиками, манекены, которых Сема быстро оденет, если захочет, в цариц.
- Так кончить Таньку-то, предала нас за фуфло, обидно, - шепнул на ухо Шакаленок, и взмахнул перочинным ножичком-стальным пером.
Безбожный ткнул его злобно кулаком в печень и прохрипел:
- Не трожь, шваль. Она Царицей была, царицей и останется! - и сел за стол.
Пошло безудержное веселье, шум гам, тарарам. А в кармане рубашки у Безбожного жгло тело маленькое перышко-чешуйка Рыбы Злат-Серебро Перо, которое он украл, чтобы страдать и мучиться в своем мрачном чертоге.
2026г.