22.05.2014 11:10
for all
322 views
    
rating 5 | 3 usr.
 © Андрій Осацький

Записки чёрного археолога

         - Открой глазки, открой глазоньки. Открой глаза, я сказал! – раздаётся громкий крик  мобильного телефона. Медленно тянусь к нему и, нажимая спросонья на все кнопки подряд, стараюсь заставить его замолчать.  Но телефон всё же сделал своё гнусное дело – прогнал сон. Встаю с кровати и смотрю на часы – пять утра. Куда меня тянет в такую рань? Сегодня  суббота, выходной. Нет, чтобы выспаться после трудовой недели и поваляться днём на пляже на берегу речки. Но всё-таки встаю и направляюсь на кухню  ставить чайник. Просыпаюсь уже в ванной под краном холодной воды.       

          Прихожу в себя и вспоминаю, что скоро появится мой друг – Митька, который  накануне вечером, позвонил  и поставил меня перед фактом, что в пять утра мы едем за город, что он нашёл какие-то серьёзные документы и мы обязательно должны… А вот что именно мы должны – я так и не расслышал, но пообещал ему отправиться с ним. От Митьки просто не реально отделаться, если ему что-то приспичит. Давно уже  его таким взволнованным не слышал. Взахлёб рассказывал про какую-то карту и письма,  про заброшенный фашистский бункер на окраине города.

Я как раз в тот момент интересненький сайт в интернете нашёл, посвящённый польским монетам семнадцатого века, вот и пообещал, чтобы не отвлекал. Договорились встретиться как обычно - у меня.

         Про монетки я всё-таки информацию насобирал, хоть и просидел до часу ночи. Пора заканчивать  с ночным интернетом. Мои раздумья прервал звонок в дверь. Появился. Стоит, улыбается на все свои тридцать два.  Интересно, что же он всё-таки нашёл?

        - Айхенгайн ! – прямо с порога громко произнёс Митька, высокий молодой загорелый парень. В руках он держал сержантскую полевую сумку, а за спиной висел фирменный рюкзак с металлоискателем.  Одет он был в пятнистый натовский камуфляж, светлые кучерявые волосы слегка выглядывали из-под  кепки цвета хаки.

- Сам такой, – ответил я ему и впустил в квартиру.

- Айхенгайн! – с надеждой снова повторил мой друг и внимательно на меня уставился, - Тебе это слово ничего не говорит?

- Говорит, - вздохнул я и пошёл на кухню, - Разувайся и приходи кофе пить. Заодно и расскажешь о чём мне это слово должно говорить.

- Это по-немецки означает «Дубовая роща»! – уже на кухне Митька не смог сдержать эмоций, - Дубовая! Ты понимаешь! Дубовая!

- Это у нас в Дубах? – я так и не понял, - Хватит в загадки играть. Выкладывай,  что ты откопал.

        - Саня! Ты только послушай! – начал объяснять Митька, - Что я нашёл! Помнишь те письма, что  мы обнаружили на чердаке заброшенного дома. Ну, когда кошку  искали?

          Митька, а вернее Дмитрий Васильевич Кулик, работник городского краеведческого музея и по совместительству мой старинный друг, вытащил из сержантской полевой сумки, которую мы недавно с ним нашли, стопку пожелтевших от времени бумаг.

- Я знаю, где находится «Дубовая роща», ставка Гитлера, которую в сорок первом году строили под Лубнами, - торжественно произнёс Митька и сжал передо мной кулаки.

- Ну-ну, не торопись, Индиана Джонс. Выпей кофе.

Я его всегда так называю, когда начинает рассказывать о каждой своей новой находке – то он древнюю карту казацких сокровищ где-то найдет, или монетку золотую раскопает или ещё что-то в этом роде.  Обычно карта оказывается подделкой – распечаткой Менде на старой потёртой бумаге, а монетка обычным железным барахлом, какого кругом навалом, куда не копни. Но Митька от неудач никогда не унывал. Его энтузиазму можно только завидовать. Кладоискательством мы стали заниматься ещё в детстве. Посмотрели однажды  какой-то иностранный приключенческий  фильм и заразились. Мы лазили по старинным заброшенным домам, искали древние вещи и артефакты, читали в городской библиотеке всевозможные необычные истории о поиске сокровищ. По крупицам собирали информацию о давних кладах, минувших битвах и сражениях, которые произошли возле нашего города. Лубнам более тысячи лет, и много что случилось под его стенами. Только для меня наше занятие так и осталось всего лишь увлечением, а для Митьки превратилось в жизнь – он поступил в исторический институт, выучился и сейчас работает в городском музее. Пишет научные работы об истории нашего края, и иногда бродит со мной с металлоискателем в поисках  монеток, пуговиц, крестиков и прочей стародавней чепухи. Меня же в свою очередь, он пару раз брал на какие-то раскопки, куда съезжались разные профессорские шишки археологии. Где я с умным видом проверял металлоискателем размеченную на квадраты землю, в которой рылись археологи и помощники студенты. Если честно – это не моё – часами ковыряться в земле, изучать древние кости и артефакты, а потом составлять многотомные каталоги и выдвигать гипотезы. Мне по душе земные ценности – это деньги, которые можно выручить за находку.

          Мы сели за стол, я нарезал колбасы для бутербродов и разлил в чашки свежий кофе.  Его аромат наполнил кухню и разбудил меня окончательно. Проглотив кусок бутерброда, я внимательно стал слушать своего напарника.

          - Вот, - выдохнул он, доставая из пожелтевшего конверта найденное письмо, - Написано в 1941 году.

          Митька аккуратно расправил лист и отхлебнул немного кофе. Бумага была исписана крупным размашистым почерком, судя по всему мужской рукой. Это письмо мы нашли несколько недель назад в старом заброшенном доме в частном секторе города.

Я тогда зашёл к Митьке в гости забрать металлоискатель, который ему давал для поисков. Иногда я ему одалживаю, если у меня не получается с ним выезжать. Митькина бабушка – Глафира Петровна просто так меня не отпустила. Усадила за стол и налила зеленый чай, настоянный на травах, которые она лично собирала. Устоять от такого блаженства я не смог, поэтому мы уселись за стол на летней террасе и принялись рассматривать Митькины находки.

Ничего необычного он на это раз не нашёл: пару копеек Николая Второго, несколько ржавых гвоздей, подкову и десятка полтора стреляных гильз.

- Да, не важно, ты сходил, - усмехнулся я.

Митька почесал затылок и ответил:

- Так ведь земля выбита совсем. Сколько кладоискателей развелось вокруг.

- Ишь, ты кладоискатели выискались! Всё о золоте  да бриллиантах мечтаете. Лучше бы кошку мою нашли. Пропала пару дней назад. Жалко ведь, - запричитала Митькина бабушка.

Митька посмотрел на меня – мол, надо бабушке помочь – и хитро улыбнулся.

- Глафира Петровна, найдём мы вашу кошку. Не беспокойтесь. Сейчас свой прибор настрою, и он вмиг отыщет ваше сокровище, - рассмеялся я.

- Эх, молодёжь. Всё хихоньки да хаханьки, - посетовала бабка, - А мне всё кажется, что она  упала в яму или забралась куда-нибудь, и не может вылезти. Плачет, наверное,  бедная. Чует моё сердце, мучается бедняжка.

- Хорошо, бабушка, допьём чай и пойдём искать Анфиску, - пообещал Митька и подмигнул мне.

- Обязательно найдём и вернём в целостности и сохранности. Будет лучше, чем Митькины экспонаты в музее, - добавил я.

Допив чай, мы вышли со двора.

- Какие будут идеи? Кошек мы  в своей насыщенной кладоискательской   жизни  ещё не искали, - спросил мой товарищ.

- Давай разделимся и пройдемся по соседним дворам, поговорим с жителями. Думаю, может кто-то её и видел. Сиамскую кошку трудно не заметить, - предложил я, - Если, что созвонимся.

На этом мы и договорились. Митька направился вниз по улице, а я в другую сторону.  Моё внимание привлёк заброшенный двор, что находился на пригорке. Его деревянный забор давно покосился и держался на ветках деревьев и кустов, что росли вокруг него. Среди зарослей выглядывало высокое двухэтажное кирпичное здание с массивной черепичной крышей.  Когда-то здесь проживало несколько семей. Но со временем дом превратился в развалину, а жителей переселили в новостройки в центре города.

Я аккуратно отодвинул то, что когда-то было калиткой, и вошёл во двор. Моему взору открылось унылое зрелище – повсюду валялся бытовой  и строительный мусор, который сюда стягивало местное население последние несколько лет. Дом был дореволюционной постройки из красного, потускневшего от времени, кирпича. Немного позже я даже обнаружил  клеймо на кирпиче  - заглавные буквы ЛКЗ и  год - 1899.  И действительно, в конце 19 века на одной из окраин города  находился кирпичный завод, который разрушили во времена гражданской войны. Предприятия  давно нет, а его кирпичи всё ещё служат людям. 

Я обошёл дом по кругу в надежде найти кошку. Но, ни кошки, ни кого бы, то ни было другого я не обнаружил. Кстати время стёрло все бытовые постройки во дворе. Остались лишь фруктовые деревья и кустарники, которые сплелись в одну единую неприступную стену. Здание с одной стороны было в два этажа, а с другой выглядывал только один – верхний. А нижний, судя по всему, находился внутри земляного вала, на котором был построен дом. Рамы в окнах отсутствовали, дверь была выбита и валялась неподалёку. Когда-то в нём проживало несколько семей, и мы в детстве дружили со здешними мальчишками. Но со временем дом превратился в развалину, а жителей переселили в новостройки в центре города. Опустевший, он пришёл в полную непригодность.

Я остановился перед бездверным проёмом и заглянул вовнутрь  - стены сохранились достаточно хорошо, а в потолке местами зияли дыры. Прямо перед собой я увидел горы битого кирпича и куски, упавшей с потолка штукатурки. Ну, вздохнул я и сделал первый шаг. И сразу же, окунулся в прохладу - лучи жаркого июльского солнца здесь абсолютно не властвовали. Изучение дома решил начать с комнат первого этажа. То, что тут до меня побывало много людей, стало сразу видно - подоконники были сняты, наличники дверей удалены и, судя по отверстиям в стенах, всё уже простучали. Сняты плинтуса и вскрыты полы. Всё, что имело хоть какую-то ценность, было варварски  выдрано и вынесено. Перекрытия между этажами оказались частично разрушены. Безрезультатно походив по пустым комнатам первого этажа, я поднялся на второй по крепкой дубовой лестнице, где  обнаружил абсолютно идентичную картину, как и внизу. Разве, что тут опасно было ходить – пол трещал и, казалось, что вот-вот можно провалиться.

После изучения второго этажа я решил подняться на чердак, на который вела всё та же массивная лестница. На крышке люка висел ржавый замок. Я дёрнул за него  - но он не поддался, даже ключная скважина заржавела. Я вернулся назад на первый этаж и взял металлический прут, что торчал в стене. Засунув прут в петли люка и придавив немного, я сорвал замок, который с грохотом упал и покатился вниз по лестнице на первый этаж.

Я упёрся двумя руками и стал подымать крышку люка, которая со крипом поддалась и стала открываться.  Я откинул её полностью и очутился в тёмном пыльном помещении. Сквозь дыры в крыше пробивались лучи солнечного света. Но всё равно этого было очень мало. Чтобы осмотреться я включил фонарик.

-Кис-кис, - не громко произнёс я,  скорее не для того чтобы позвать кошку – а для личного успокоения. Не очень люблю лазить по заброшенным чердакам. В привидения и домовых я не верю, но в глубине души страх перед необъяснимым у меня есть. Для начала исследования чердака – решаю просто осветить его и осмотреться. Луч фонаря стал медленно скользить по периметру  – на полу валялся бытовой мусор – бумаги, книжки, школьные тетради и дневники, какие-то деревянные ящики, к поперечным балкам были привязаны пересохшие и потресканные лыжи.

Внезапно послышался шум.  Я круто повернулся и резко направил свет фонаря в ту сторону. Там мелькнула небольшая тень.  Мне стало не по себе. Может крыса? Начал я себя успокаивать. Начинаю аккуратно красться. Шаг, ещё один. А сам свечу фонариком в угол, откуда заметил движение. И тут замечаю, что прямо передо мной из ящика на меня смотрят сверкающие глаза. Чувствую, как душа медленно сползает в пятки, как мурашки побежали по всему телу. Хочется кричать, но я резко свечу домовому в эти противные страшные глаза. А там – кошка, Анфиска. Я как стоял, так и сел на пол. Анфиска, зараза такая, узнала меня, замурлыкала и подошла ко мне. Начала тереться, как ни в чём не бывало  о мои ноги. Я взял кошку на руки. Попалась. Ну, я тебе! Анфиска снова замурлыкала. Разве можно сердиться на такую красавицу!

Достаю с кармана мобильный телефон и набираю Митьку:

- Алло, ты где? Нашёл я твою кошку! Дуй ко мне. Я на чердаке заброшенного дома, что на пригорке вверх по улице стоит. Откуда я знаю, что она тут делала. Это же твоя кошка, а не моя.

- Ну, что? – обращаюсь я к Анфиске, после того как отключил мобильный, - Будем ждать твоего хозяина или  пойдём?

Видимо кошка поняла меня и выскочила из моих рук.

 - Стой. Куда ты? – кинулся я за ней.

Кошка побежала и прыгнула в один из бумажных ящиков. Когда я посветил вовнутрь него, то обнаружил там кроме беглянки ещё два маленьких пушистых комочка, которые прижались к маме.

- Ну, теперь всё ясно, - рассмеялся я, - Значит, Глафира Петровна переживает, а вы тут размножаетесь.

Кошка в ответ только замурлыкала.

Пока Митька шёл ко мне, я решил осмотреть чердак повнимательней на предмет какого-нибудь антиквариата.  К сожалению, кругом оказался один мусор, ящики с бумажками и тряпками. Хотя металлическая вещица, висевшая на одной из деревянных балок, и отдалённо напоминавшая то ли вилы, то ли трезубец привлекла моё внимание. Я как коршун накинулся на неё и сорвал с гвоздя, на котором она висела. Очистив от липкой паутины и пыли, я обнаружил, что это подсвечник на три свечи, а не тризуб. Причём довольно старинный и … Анфиска, кошка, как же я тебя обожаю – подсвечник серебряный! От радости я запрыгал.

- Что за шум, а драки нет? – прервал моё веселье Митька.

- Митя! Я не только твою кошку нашёл, но и глянь сюда. Это серебро, - воскликнул я и стал махать перед другом подсвечником.

- Молодец, - поздравил меня товарищ и спросил, - Где кошка?

- А там, в ящике, махнул я рукой. Она там не одна.

- Как не одна? – удивился Митька.

- Она тут котят родила. Так что у вас прибавление в семействе.

Удивлённый Митька взял коробку с кошкой и котятами и поплёлся к выходу. Наверное, он так был обескуражен нашей находкой – я имею в виду котят, что споткнулся и чуть не упал. Я вовремя его подхватил. Посветив ему под ноги, чтобы понять, за что он зацепился, я увидел тонкий кожаный ремень. Я дёрнул за него и вытащил военную полевую сумку, которую носят сержанты в армии.

- На, держи, это твоя находка. Наверняка в ней что-то есть интересное.

- Спасибо, - поблагодарил Митька и повесил сумку на плечо, - Дома гляну.

Возвращаться домой к другу я не стал. Побоялся, что баба Глаша мне котёнка захочет подарить, поэтому мы с Митькой попрощались и разошлись по домам.

А насчёт полевой сержантской сумки я оказался прав. Мой друг действительно в ней нашёл кое-что очень важное.

          - Почерк еле разобрал, поэтому давай прочитаю сам, - нагнулся Митька над потускневшим листом бумаги и вполголоса забубнил содержание написанного.

         Письмо было написано сержантом  Виктором  Беловым своей жене Оксане. Он сообщал ей, что его воинская часть отступала с боями. Что во время обороны  города Лубны, он и несколько однополчан попали  в плен. Командира и замполита забрали эсэсовцы и увезли в куда-то в тыл, а рядовой состав, оставили в городе. Их поместили в специально созданный лагерь для военнопленных на территории педагогического института.

В середине сентября Белов попал в состав бригады, которую привлекали к строительным работам. Немцы объявили, что собираются  строить казармы для солдат, но позже выяснилось, что  - секретный бункер.

Работы  велись под большой тайной – пленных возили в закрытых грузовиках, охраняли войска СС. Руководил строительством гражданский инженер, которого солдаты про себя называли – Зигфрид.

Строили быстро и оперативно – видать спешили. Стройматериалы подвозили по железной дороге, которую проложили до места строительства. Немцы торопились, иногда вблизи строительства слышали взрывы, говорили, что это нападения наших партизан.  Успели вырыть несколько огромных котлованов, в которых соорудили различные железобетонные строения. Некоторые были засыпаны землёй. Военнопленных, которые работали внутри этих строений, держали отдельно.

В середине осени участились нападения партизан на строительные объекты.

Однажды на территории строительства прогремело несколько сильных взрывов и начался пожар. Как оказалось – на фашистов напал партизанский отряд, который уничтожил верхнюю часть бункера и освободил военнопленных. К сожалению много военнопленных солдат погибло в том бою, кто от взрывов, а кто оказался заживо замурованным в подземном бункере. Нападавшие партизаны не только уничтожили строившийся секретный объект и спасли красноармейцев, но и захватили несколько фашистских офицеров.  При бегстве сержант Белов был сильно ранен и писал письмо уже в лазарете партизанского лагеря. Писал, что когда поправится, то его и остальных спасённых переправят самолётом за линию фронта. Просил поцеловать детей – сына Илюшу и дочку Катеньку, обещал, что совсем скоро увидятся.

 

 

            Митька закончил читать и многозначительно посмотрел на меня:

- Оксана Белова не получила это письмо. Сержант Виктор Белов не вернулся к жене и детям. Он умер в партизанском лазарете. Рана оказалось смертельная.

Я не знал, что ответить. Война окончилась семьдесят лет назад. Выросло не одно поколение людей, не знающих что такое бомбёжки, концентрационные лагеря, газовые камеры и геноцид. Ужас описываемых в письме событиях постепенно стал  доходить до моего сознания.

- Откуда ты узнал об этом? – выдавил я из себя.

- Письмо не было отправлено, так как на следующий день фашисты обнаружили и захватили партизанский лагерь. Не многим повезло вырваться из окружения. Бой был жестокий, эсэсовцы мстили, в плен никого не брали. Полевая сумка, которую мы с тобой обнаружили на крыше заброшенного дома принадлежала одному из уцелевших – Постоленко Юрию Михайловичу. Он лубенчанин, родился и всю жизнь прожил в нашем городе. В Великую Отечественную войну  Юрий Михайлович при оккупации был партизан и одним из руководителей подполья, после освобождения города, вступил в ряды армии. Дошёл до Берлина.

- Я помню его. Он к нам в школу приходил, про войну рассказывал, - вспомнил я и добавил, - Наверное, Юрий Михайлович должен был отправить письмо родным сержанта Белова, но не смог.

- Я тоже так думаю, - согласился Митька, - в письме нет адреса. Трудно после войны в огромной разрушенной стране найти людей. В полевой сумке  кроме письма Белова я нашёл личные документы Постоленко и самое главное – я нашёл немецкую карту, на которой нанесён детальный  план гитлеровской ставки «Дубовая роща». Скорее всего, эти документы были найдены у захваченных немецких офицеров, про которых писал Белов.

- Ну, не томи, разворачивай карту, - с нетерпением произнёс я и принялся освобождать стол от чашек и тарелок после завтрака.

Митька внял моей просьбе и аккуратно, дрожащими руками, разложил карту.

- Смотри, - указал он, - Вот наш город, вот железная дорога, вот трасса Киев -Харьков, а вот и «Дубовая роща».

Я взглянул на карту. Она действительно была немецкая - в левом углу красовался немецкий орёл со свастикой, гриф «секретно» немецкой тайной полевой полиции «ОСТ» и год 1941. Краска на карте выгорела от времени, но не настолько, чтобы было трудно понять, где именно находится ставка Гитлера.

- Подожди, - сказал я другу и вышел из кухни. Через минуту я вернулся с советской генштабовской картой. При поисках ей удобно пользоваться - она современная  и на ней подробно нанесены все объекты местности.

Я положил свою карту рядом с немецкой так, чтобы мы легко их могли сопоставить.

- Давай проложим маршрут и определимся с планом действий на сегодняшний день.

- Давай, - согласился Митька, - Предположительно ставка находится за чертой города. Вот тут.

И Митька ткнул пальцем в зелённое пятно на моей карте:

- Это всё ещё лес. Людей здесь нет. Нам никто мешать не будет. Машину, где оставим?

- Сориентируемся на местности, - ответил я, - Там будет видно. Может, мы ничего не найдём.

- Найдём, обязательно найдём!

- Я шучу. Митька, какой же ты молодец! Это ж надо! Нашёл «Дубовую рощу»! Всё хватит болтать - мне уже не терпится отправиться на поиски!

Мы оперативно принялись собираться в поездку: сложили карты и документы, взяли необходимое оборудование и вышли из квартиры на улицу. Моя машина ждала нас под домом.

 Начинался прекрасный летний день. Солнце уже нагрело воздух

Публікації: Андрій Осацький

Авторські твори, вірші, проза, публіцистика, освіта та інше

Обговорення

Візьміть участь в обговоренні

  • Поскаржитись
 21.05.2014 23:28  © ... => Тетяна Белімова 

Продолжение дописываю, также есть уже написанные другие приключения этих героев.
Герои и события выдуманные - а вот город реальный и реально где-то за городом есть взорванная в 41 году ставка Гитлера. 

 21.05.2014 23:16  Тетяна Белімова => © 

Интересно! Два вопроса сразу к автору: будет ли продолжение? имеет ли произведение реальную основу?