20.05.2021 18:27
only 18+
21 views
    
rating 5 | 2 usr.
 © Труайя Анри

Как Иван Васильевич воспитывал народ

Как Иван Васильевич воспитывал народ Расправа над Новгородом

фрагмент романа "Иван Грозный"

В стремлении показать свое всемогущество Иван более не хочет довольствоваться наказанием отдельных людей – настал черед городов. Уже давно его раздражение вызывают притязания Великого Новгорода и Пскова. Жители этих городов, не столь давно присоединенных к государству Московскому, хорошо помнят те времена, когда были независимы и по своему усмотрению торговали с литовцами и шведами. Войны, которые ведет царь, нарушили эти взаимоотношения, английские купцы имеют непомерные привилегии, набеги опричников сеют панику среди жителей, лишившихся последних свобод. Иван чувствует, как в этой части страны начинает расти недовольство, и весной 1569 года в Москву силой отправляют пятьсот семей из Пскова и сто пятьдесят из Новгорода: заложники должны гарантировать послушание этих двух городов. Оставшиеся с трепетом ожидают худшего. Несколько месяцев спустя из темницы в Новгороде выходит преступник – Петр Волынский. Он замышляет отмщение горожанам, которые лишили его свободы. Зная, что Иван настроен против них, он составляет послание Сигизмунду-Августу за подписью архиепископа Новгородского и знатных горожан, в котором говорится, что население, измученное плохим отношением к нему царя, готово перейти на сторону Польши. Послание он прячет за иконой Божьей Матери в Софийском соборе. Затем бежит в Москву, где рассказывает о существовании заговора. Тотчас отдан приказ найти опасное письмо. Оно обнаружено, подписи архиепископа Пимена и многочисленных граждан объявлены истинными. Иван потирает руки от радости – наконец-то появился повод к расправе.

В декабре 1569 года во главе армии опричников и стрельцов царь покидает Москву и отправляется в поход на непокорные города. С ним его старший сын Иван, пятнадцати лет, воспитанный в атмосфере жестокости. Пытки для него – такое же развлечение, как охота, насилие над беззащитными людьми не вызывает угрызений совести: он полагает, что некоторые рождены, чтобы стать жертвами, все зависит от того, как решил Бог.

По дороге на Новгород войско расправляется с жителями Клина, которых никак нельзя упрекнуть в симпатиях к польскому королю. В Твери царь проводит в молитвах пять дней в монастыре, опричники в это время бесчинствуют в городе. Та же участь ждет Медное, Торжок, Вышний Волочек, Валдай... Разорены все города на пути между Москвой и Новгородом. Убивают даже крестьян, встреченных по дороге, под предлогом, что операция проводится тайно. После ухода армии остаются лишь руины, разбросанные трупы, повешенные, изуродованная скотина.

Второго января 1570 года передовые отряды подходят к стенам Новгорода. Это прекрасный, цветущий, населенный город, гордый своими европейскими традициями. Вокруг него возводят высокие ограждения, дабы никто не мог ускользнуть. Двери храмов заперты, чтобы никто не нашел там убежища. Монахи покидают обители, которые закрывают. Купцы и именитые горожане под арестом в собственных домах. Арестовывают приказных людей и духовенство. Церковнослужители свезены в одно место, им приказано платить выкуп – двадцать рублей за голову. Того, кто не может этого сделать, будут каждый день наказывать ударами палками. В замершем городе люди все еще не могут поверить в происходящее и с трепетом ждут приезда царя.

Шестого января, в праздник Богоявления, государь останавливается в двух верстах от Новгорода. На другой день по его приказу казнят всех церковнослужителей, которые не заплатили выкуп. Их тела отвозят в монастыри, где хоронят. Восьмого января царь с сыном и свитой въезжают в опустевший, замолкший город. На мосту через Волхов с крестами и иконами их встречает архиепископ Пимен. Иван не преклоняет перед ним головы, отказывается от благословения и восклицает: «Злочестивец! В руке твоей не крест животворящий, но оружие убийственное, которое ты хочешь вонзить нам в сердце. Знаю умысел твой и всех гнусных новгородцев; знаю, что вы готовитесь предаться Сигизмунду-Августу. Отселе ты уже не пастырь, а враг Церкви и Святой Софии, хищный волк, губитель, ненавистник венца Мономахова!» Царь приказывает процессии идти в Софийский собор. Сам он направляется туда в сопровождении сына и смиренно стоит во время службы, благочестиво крестится и опускается на колени. Кажется, он забыл о своем гневе и готов простить. Робкая надежда пробуждается у священников, окружающих старого Пимена. После богослужения Иван присутствует на обеде во дворце архиепископа. За столом приехавшие с ним бояре весело переговариваются с духовенством. Посреди трапезы государь поднимается и испускает нечеловеческий крик, опричники врываются в зал, хватают Пимена, срывают с него священные одеяния, связывают других священнослужителей и слуг, волокут их в темницу. Затем грабят дом архиепископа и Софийский собор, унося Святые Дары и священные сосуды.

Со следующего дня Иван начинает вершить правосудие. Ежедневно перед ним и его сыном на большой площади предстает тысяча именитых горожан, купцов, простых жителей. Никакого расследования, опроса свидетелей, защиты, да и собственно суда: все виновны только в том, что новгородцы. Мужей пытают на глазах жен, матерей – перед детьми. Бьют кнутом, ломают кости, отрезают языки, вырывают ноздри, поджаривают на медленном огне. Окровавленные, еле живые жертвы привязывают за голову или ноги к саням, которые волокут их к Волхову, к тому месту, где река не замерзает даже в самые суровые зимы. Здесь новгородцев целыми семьями бросают в ледяную воду. Тех, кто всплывает, стоящие на лодках опричники добивают ударами копий и топоров. Методичное убийство длится пять недель. Иван с сыном не пропускают ни одного дня, наслаждаясь зрелищем. Нет ничего более познавательного для ума, интересующегося таинствами людскими, чем поведение беззащитной жертвы, обреченной на боль и смерть, считает царь. Даже для знакомого с камерами пыток впечатления каждый раз различны. Перед лицом страданий маски любезности, безразличия, высокомерия, решительности, отваги оказываются сорваны, из человека проступает зверь: жертва извивается, кричит с искаженным лицом, забыв о всяком достоинстве, вне зависимости от того, виновна или нет. Одним словом можно остановить страдания, но можно и продолжать. Полученное наслаждение тем больше, чем сильнее унижение жертвы. Полюбовавшись на пытки, царь с царевичем отправляются в церковь, где предаются молитве. По словам Курбского, число жертв достигло пятнадцати тысяч, восемнадцати тысяч – согласно новгородской летописи, двадцати семи тысяч – по свидетельствам Таубе и Краузе, шестидесяти тысяч – утверждает псковская летопись. Волхов переполнен телами, волны его несут кровь и человеческие останки до Ладожского озера.

Не остановившись на истреблении новгородцев, царь хочет извести и сам город, который соперничает с Москвой. Он лично подстрекает опричников, которые врываются в дома и лавки, срывая двери или через окна, спорят над отрезами тканей, мехами, посудой, иконами. Разорены все церкви. Наказание распространяется и на окрестные деревни: в радиусе двухсот пятидесяти верст сожжены дома, убиты крестьяне и скот, сожжены поля.[14]

Наконец, в начале второй недели Великого поста, царь приказывает привести к нему оставшихся в живых. Они стоят перед ним изможденные, обессилевшие от ужаса и безнадежности, в ожидании смерти. Но лицо государя светится добротой. Он помолодел и приободрился после кровавой бани. «Мужи новгородские, все доселе живущие! – обращается он к ним тихо. – Молите Господа о нашем благочестивом царском державстве, о христолюбивом воинстве, да побеждаем всех врагов видимых и невидимых! Суди Бог изменнику моему, вашему архиепископу Пимену и злым его советникам! На них, на них взыщется кровь, здесь излиянная. Да умолкнет плач и стенание; да утишится скорбь и горесть! Живите и благоденствуйте в сем граде!» Архиепископа Пимена, одетого в лохмотья, сажают на белую кобылу, дают в руки волынку и бубен, возят по улицам как скомороха. Затем под стражей отправляют в Москву.

Иван тоже покидает Новгород и с армией, отяжелевшей от добычи, направляется в сторону второго провинившегося города – Пскова. Немецкий авантюрист Генрих фон Штаден, служивший опричником, будет хвастаться, что вошел в Новгород с одной лошадью, а покидал его с караваном из двадцати девяти лошадей и двадцати двух саней, груженных награбленным добром. Узнав, что царь подходит к городу, псковитяне, охваченные ужасом, бегут в церкви. В полночь начинают звонить колокола. Набат это или приветствие? Государь слушает перезвон в Никольском монастыре Святого Николая на Любатове, сердце его умиляется. Наутро он въезжает в город и видит перед каждым домом накрытый стол и коленопреклоненных жителей, которые предлагают ему хлеб-соль. Со слезами на глазах они говорят: «С нами и животами нашими твори волю свою; ибо все, что имеем, и мы сами твои, самодержец великий!» Это нравится Ивану, он входит в Троицкий собор, чтобы присутствовать на молебне. По окончании службы решает навестить старца Николу в его келье. Исхудавший человек в рубище, с безумным взглядом, всклокоченной бородой, цепью на шее протягивает царю кусок сырого мяса. «Я христианин, – говорит ему царь, – и не ем мяса во время поста». Пустынник отвечает: «Ты делаешь хуже: питаешься человеческою плотию и кровию, забывая не только пост, но и Бога!» Он предрекает государю кару небесную, если тот тронет хоть один волосок на голове ребенка во Пскове. И действительно, на небе вдруг появляются черные тучи, вдалеке слышен гром. Иван не решается поднять на Николу свой страшный жезл. Он расправился с митрополитом и архиепископом, быть может, Бог устами этого безумца дает ему знать, что хватит? Царь предусмотрительно выводит своих людей из Пскова и довольствуется тем, что грабит окраины. Через несколько дней приказывает возвращаться в Москву. Псковитяне толпятся в храмах, перед иконами вырастает лес свечей, молитвы возносятся к Богу во славу юродивого Николы, спасшего город.

Царь не отказывает себе в удовольствии триумфально въехать в столицу. Чтобы развеселить народ, впереди верхом на корове едет один из его шутов. Но его гримасы недолго вызывают смех – во главе опричников появляется всемогущий государь. Теперь не остается последних сомнений в том, что именно он командует этой бандой разбойников: у него на поясе висят знаки отличия – метла и собачья голова. Маршем проходят войска, как будто возвращаясь из славного похода против татар или поляков. Замыкают кортеж груженные награбленным добром сани.

Иван приступает к расследованию и поиску возможных сообщников жителей Новгорода и Пскова. На это уходит пять месяцев. Пленников подвергают страшным пыткам. Обезумев от мук, они готовы сознаться в чем угодно. Но их признания бросают тень и на некоторых приближенных царя. И он решается расправиться с ними. Афанасий Вяземский, человек циничный и жестокий, который еще недавно пользовался его полным доверием, пробовал прописанные ему лекарства, выслушивал каждую ночь его признания, подозревается в том, что предупредил новгородцев об уготованной им судьбе. Иван вызывает его во дворец, любезно обсуждает государственные дела, а в это время дом его разоряют и режут слуг. Возвратившись назад и увидев произошедшее, князь все-таки не сомневается, что при случае сможет убедить государя в своей преданности. Но в тот же вечер он арестован и брошен в застенок, где уже томятся два других фаворита – Алексей Басманов и его сын Федор, соратники царя по пыткам и пирам. Иван Висковатый, член боярской Думы, Семен Яковлев, казначей Никита Фуников, дьяки Васильев и Степанов тоже отправлены в темницу, несмотря на уверения в невиновности. Их пытают, но не убивают. К массовой казни в столице готовят около трехсот человек.

На площади Кремля строят семнадцать виселиц, устанавливают огромный котел с кипящей водой, печь в рост человека, натягивают веревки, с помощью которых можно разорвать человека на части. Двадцать пятого июля 1570 года москвичи, потрясенные столь невиданными приготовлениями к казни, не в силах покинуть свои дома. Лавки закрыты, улицы пусты. Все боятся, как бы гнев царя не обрушился на Москву, как на Новгород. Перед страшной процессией открывается мертвый город. Ясный, жаркий день. Барабанная дробь возвещает прибытие государя. Он верхом, в парадном одеянии, с колчаном, полным золоченых стрел, седло усыпано жемчугами и изумрудами. Его сопровождает старший сын. Позади идут опричники, за ними медленно движутся три сотни приговоренных, забитые, окровавленные, в разодранной одежде, ожидая смерти как избавления.

Приехав на площадь, царь с удивлением видит, что она пуста. Но для начала спектакля нужна публика. Он приказывает стражникам привести горожан и, недовольный их медлительностью, сам бегает по улицам, призывая москвичей на площадь и обещая не причинить им никакого зла. Понемногу жители начинают выползать на свет, толпа медленно увеличивается, самые любопытные залезают на крыши. Когда зрителей собирается достаточно, Иван объявляет: «Народ! Увидишь муки и гибель, но караю изменников. Ответствуй: прав ли мой суд?» Послушная толпа отвечает: «Да здравствует государь! Да погибнут изменники!» Он удовлетворен, представление начинается помилованием – примерно сотне новгородцев дарована жизнь. Среди них архиепископ Пимен, он будет сослан в отдаленный монастырь. Нельзя казнить Афанасия Вяземского – он умер, не выдержав предварительного дознания. Нет в списке приговоренных и Алексея Басманова – по приказу государя юный Федор Басманов убил в темнице собственного отца за спасение своей жизни. Никита Прозоровский поступил так же со своим братом. Теперь Иван выносит приговор: «Ты – отцеубийца! А ты – братоубийца! Вы оба заслуживаете смерти!» Он делает знак палачу, а оценившие хорошую шутку опричники славят несравненного в своей жестокости государя.

Думный дьяк разворачивает свиток и зачитывает имена приговоренных. Главный – князь Иван Висковатый. Его обвиняют в том, что хотел отдать Новгород Сигизмунду-Августу, писал султану, предлагая ему завладеть Астраханью и Казанью, крымскому хану – разорить Россию. Он возводит глаза к небу и произносит: «Слышу наглые клеветы; не хочу более опрадываться, ибо земный судия не хочет внимать истине; но Судия Небесный видит мою невинность!» Опричники бросаются на него, завязывают рот, вешают вверх ногами и режут на части. Казначея Фуникова поливают попеременно кипятком и ледяной водою, пока кожа не сходит с него, «как с угря». Некоторым перерезают горло, других вешают и рвут на куски. Не сходя с лошади, Иван протыкает какого-то старика своим посохом с железным наконечником. В течение четырех часов двести человек умерщвлены опричниками. Устав от убийств, в окровавленной одежде, они восславляют царя. Он обходит площадь, с любопытством осматривает трупы, делает замечания, которые кажутся ему остроумными. Затем идет к вдове Фуникова, молодой прекрасной женщине, сестре князя Афанасия Вяземского, и требует, чтобы она показала, где ее муж укрывал свои сокровища. Она уверяет, что не знает. Тогда ее раздевают на глазах у пятнадцатилетней дочери, заставляют сесть верхом на натянутую веревку. Князь Телепнев умирает, видя, как опричники насилуют его мать.

После казни царь три дня отдыхает. За это время тела предают земле, площадь очищают. Потом приводят новые жертвы. Главный палач Малюта Скуратов вновь принимается за работу. Восемьдесят жен узников утоплены в Москве-реке. Изуродованные тела их мужей лежат без погребения, разлагаясь на июльской жаре. Чтобы облегчить вывоз останков, Иван приказывает опричникам разрубить их на куски. Почти неделю московские собаки дерутся за куски разлагающейся плоти. Земля на площади пропитана кровью. Жителям города кажется, что они попали в преисподнюю.

После массовых казней следуют убийства за закрытыми дверями. Воевода Голохвастов, узнав о грозящей ему опасности, скрывается в монастыре на Оке. Опричники обнаруживают его, царь велит взорвать его на бочке с порохом: «Отшельники – ангелы и должны лететь на небо!» В другой раз, разозлившись на неудачную шутку князя Гвоздева, выливает ему на голову плошку кипящего супа. Несчастный воет от боли и хочет убежать, но государь убивает его ударом ножа в грудь. Тут же вызывают доктора Арнольфа. «Исцели слугу моего, – говорит Иван. – Я пошутил с ним неосторожно». – «Так неосторожно, – отвечает Арнольф, – что разве Бог и твое царское величество можете воскресить умершего: в нем уже нет дыхания». Некоторое время спустя, также во время трапезы, Иван отрезает ухо воеводе Борису Титову. Тот, не изменившись в лице, благодарит Его Величество за «столь изящное наказание» и желает ему счастливого царствования. Однажды, когда царь присутствует при пытках нескольких ливонских пленников, один из них, дворянин Быковский, вырывает у него из рук жезл и хочет проткнуть его. Но быстрый, как молния, царевич отводит удар и убивает узника. Государь доволен сыном: с таким стойким, жестоким, отважным и быстрым парнем нечего опасаться за будущее династии. Этот молодой человек отнимает у жителей страны последнюю надежду на то, что будущее царствование будет не таким жестоким: он любит запустить в толпу нескольких медведей и наблюдать, как москвичи с криками пытаются убежать, их неловкую и неравную борьбу со зверями.

Молчаливое одобрение задавленного народа убеждает Ивана в правильности выбранного пути. Приговоренные к смерти не только мужественно встречают его решение, но, кажется, не чувствуют себя наказанными несправедливо. В каждом присутствует священное уважение к фигуре царя, наместнику Всевышнего, слепое подчинение судьбе. Чем меньше подданные понимают причину наказания, тем вероятнее убедить их в Божественном выборе его. Все, что происходит, происходит по воле Божьей. Боярин, умирающий в течение долгих суток на глазах у жены и детей, обратив глаза к небу, произносит: «Великий Боже, защити царя!»

К сорока годам царь сильно изменился внешне: обрюзг, поседели длинные волосы и спутанная борода, отяжелело лицо, в глазах столько презрения и жестокости, что одни опричники могут выдержать его взгляд. Среди них он чувствует себя лучше всего, только они, кажется ему, не ненавидят его.

Опричники разорили столько земель, что крестьяне не стремятся восстанавливать хозяйства. К тому же лето 1570 года выдалось дождливым, и урожай невелик. Зимой начинается голод. Люди умирают от истощения, есть случаи каннибализма. Ивану нет больше нужды самому карать людей, за него это делает Господь. За голодом приходит чума. Государь приказывает закрыть дороги, ведущие в столицу. Подозрительных приезжих хватают, сжигают с лошадьми и грузом, чтобы избежать заразы. Народ уверен, что эпидемия – небесная кара за расправу с Новгородом.

Обговорення

Візьміть участь в обговоренні

  • Поскаржитись
 21.05.2021 23:03  © ... => Надія Крайнюк 

Так. Свята інквізиція поруч з цим просто зборище наївних гуманістів... 

 21.05.2021 22:50  Надія Крайнюк => © 

Жах який! Такого навіть в древньому Хорезмі не було. 

 21.05.2021 09:54  Каранда Галина => КАЛЛИСТРАТ 

Ще, коли читала, подумала, що найгіршими в плані енергетики є центральні площі старих міст. Всі вони були лобним місцем.
І Красна площа саме від крові красна, а ніяка не "красива".
Лубнам теж більше 1000 років. Про його лобне місце нічого не знаю, центральною площею завжди була "Ярмаркова" (по призначенню і по теперішній назві). А от дитячий парк з каруселями, що поряд з центральною площею, точно на кістках побудований. Там ще на початку 20 століття кладовище було. 

 21.05.2021 09:27  КАЛЛИСТРАТ => Каранда Галина 

Ну да! )))))


Они ещё называли его "Ужасным", а не "Грозным")))


Это как Юрій Довгорукий и Юрий Долгорукий. Ошибка переводчика))) Поменял длину на время)))

У Юрия руки были довгими/длинными от того, что он, как говорят некоторые историки, был горбат и возили его чаще всего в телеге.

А вы ещё спрашиваете кто Москву основал?)))


Захоронение основателя Москвы было у нас в Киеве в церкви Спаса на Берестове, там по-моему до сих пор табличка есть.

Ещё в советское время я, как-то интересовался у сотрудников тогдашней церкви-музея, что и как.

Да, говорят, вскрывали саркофаг, кости скелета отправляли в Москву на изучение, обратно получили два опечатанных ведра тоже с костями, кои и  хранятся где-то в загашнике)))


Н-да.... Иногда запятая много значит и многого стоит....)))))

 21.05.2021 07:53  © ... => Каранда Галина 

Ну це ще Куліш непогано відмітив в одному з есеїв, як попи розганяли фейки як з одного так і іншого боку... Але списати все на брехунів не вийде. Ваня показав кузькіну мать холопам. Так з тих часів вони по колу й ходять. 

 20.05.2021 22:23  Каранда Галина => © 

"Секретарь Совбеза РФ: Иван Грозный стал «жертвой западной русофобской пропаганды»"

Ну, в сенсі "ви всё врёте" і "нас там нет".


Є така приказка: "Бий свій свого, щоб чужі й духу боялися".  Мабуть, Іван її знав...

Цікаво, а садизм - це хвороба? Вірус, чи збій в генах?

... ну й жуть ви читаєте...  хоч не проти ночі?)